Ему ни в коем случае нельзя влюбляться сейчас – ни в Мег, ни в кого другого. До тех пор, пока его не избавят от демона, или от заклятия, или что там сделала с ним Вальда, ему нельзя вести нормальную жизнь. И даже потом он все равно останется беглым преступником, бездомным бродягой без ремесла, денег и надежды на будущее. С любовными делами придется подождать, и довольно долго.

И кроме того, он обещал Кеннету Коптильщику относиться к Мег как к родной сестре.

– Лежать! – закричал Рори. – Ложись, пень здоровый!

Хэмиш схватил Тоби за край пледа и потянул вниз. Хэмиш уже лежал – все лежали. Он ухитрился забыться. Он плюхнулся во влажный мох.

Они успели отойти от дороги где-то на полмили. Из тумана показалась группа всадников, державших путь на восток они быстро приближались.

– Тоби! – захлебнулся Хэмиш. – Это они! Это Вальда!

До них было слишком далеко, чтобы сказать наверняка, но такие лошади редкость в этих краях. Это не военный дозор. Шестеро… госпожа, ее служанка, четверо демонов?.. Если Вальда использовала сны Тоби, чтобы обнаружить его, ей не было нужды делать крюк через Бридж-Ов-Орки. Ей достаточно было бы обогнать их, срезав по дороге через Глен-Локи.

А что потом? Что могут сделать демоны? Могут ли они находить его след нюхом, как гончие? С недобрыми предчувствиями смотрел он, как приближается зловещая кавалькада, ожидая, что вот-вот всадники натянут поводья, останавливая коней, и повернут на юг, в погоню.

Казалось несправедливым, что демоны могут разгуливать по свету, в то время как добропорядочные духи вроде покровителей обречены оставаться на одном месте. Почему силы зла обладают таким преимуществом перед добром?

Однако всадники продолжали двигаться на восток, и через несколько минут завеса дождя полностью скрыла их. Хэмиш громко и облегченно вздохнул, высказав общие чувства. Он поднялся на колени.

– Что будет, когда она доберется до Брандерского перевала и обнаружит, что Тоби там не проходил? Она повернет обратно!

– Вперед! – вскричал Рори, вскакивая на ноги. – На равнине мы легкая добыча. Нам надо уходить в горы.

Равнина сменилась пологим пастбищем, потом голым склоном. Едва заметная тропа вела их по продуваемой всеми ветрами, ледяной расселине Ис-Э-Гейл. В первый раз за всю дорогу Тоби обнаружил, что остался наедине с Мег. Он не знал, она ли подстроила это, или он сам. Любопытный Хэмиш ушел вперед отец Лахлан с Рори, поглощенные беседой, плелись далеко сзади.

Ее щеки горели румянцем, из-под коричневой шапочки выбились косы. Она подняла глаза, моргая от дождя. Он улыбнулся. Она улыбнулась в ответ – если она и винила его в своих нынешних неприятностях, она не собиралась говорить этого вслух.

Улыбаться было легко и приятно. Вот говорить… Он почувствовал, что язык отказывается шевелиться. Мег никогда на него так не действовала. Он припомнил все вечера, когда она оказывалась у замка и ему приходилось провожать ее домой… он помнил, что болтал при этом, как выводок сорок – почти как Хэмиш, – но теперь он понятия не имел, о чем говорить.

– Э… Гм… Как ты?

– Хорошо.

– Замерзла?

– Да.

«Ой…»

Пауза.

– Мег… Мне очень жаль. То есть я хочу сказать, мне жаль, что я втянул тебя во все эти неприятности.

Ее тонкие брови почти спрятались под шапочкой.

– Это не ваша вина, мастер Стрейнджерсон. Я сама виновата, что вела себя глупо, не забывайте.

– Мне очень жаль.

– Тебе жаль, что я вела себя глупо?

– Нет! Мне жаль, что я так говорил.

– Но если кто-то ведет себя глупо, ему стоит сказать об этом, чтобы он не вел себя глупо в дальнейшем.

Ну почему разговаривать с женщинами настолько тяжелее, чем с мужчинами? Почему слова меняют свой смысл, а простые фразы путаются, едва слетая с языка? Почему шутки всегда становятся обидными, а беззлобное замечание обжигает ядом?

– Ты вела себя не глупо. Это я повел себя глупо, говоря, что ты вела себя глупо.

– Значит, ты вовсе не то хотел сказать, когда говорил, что я скоро буду женщиной и что мужчины начнут заглядываться на меня?

«Демоны!»

– Я что, говорил это?

– Еще как говорили, сэр.

– Значит, я ошибался.

– О? – Коротенькое междометие прозвучало угрожающе.

– Я хотел сказать, мужчины уже заглядываются на тебя.

– Кто же, интересно?

– Да кто угодно! – Тоби отчаянно хотелось, чтобы леди Вальда со всеми своими демонами немедленно обрушилась на него и утащила прочь. Поскольку этого так и не случилось, ему ничего не оставалось, как продолжать: – Я, например.

Глаза Мег широко раскрылись.

– Правда? – Она тряхнула головой, и ее косы взметнулись вверх. – Я хочу сказать… Тоби Стрейнджерсон, что ты себе позволяешь! Как ты только можешь говорить такое! Как она выглядит?