И вновь из тьмы взойдет,

Хоть так светло, как ты меня,

Никто его не ждет.

А я на голос твой

Примчусь еще скорей,

Пришпоренный своей

Любовью и тоской.

Продлить удачу хоть на час

Никто еще не смог:

Счастливые часы для нас -

Меж пальцами песок.

А всякую печаль

Лелеем и растим,

Как будто нам самим

Расстаться с нею жаль.

Твой каждый вздох и каждый стон -

Мне в сердце острый нож;

Душа из тела рвется вон,

Когда ты слезы льешь.

О, сжалься надо мной!

Ведь ты, себя казня,

Терзаешь и меня:

Я жив одной тобой.

Мне вещим сердцем не сули

Несчастий никаких:

Судьба, подслушавши вдали,

Вдруг да исполнит их?

Представь: мы оба спим,

Разлука - сон и блажь,

Такой союз, как наш,

Вовек неразделим. 

Не умирай!
– иначе я

Всех женщин так возненавижу,

Что вкупе с ними и тебя

Презреньем яростным унижу.

Прошу тебя, не умирай:

С твоим последним содроганьем

Весь мир погибнет, так и знай,

Ведь ты была его дыханьем.

Останется от мира труп,

И все его красы былые -

Не боле чем засохший струп,

А люди - черви гробовые.

Твердят, что землю огнь спалит,

Но что за огнь - поди распутай!

Схоласты, знайте: мир сгорит

В огне ее горячки лютой.

Но нет! не смеет боль терзать

Так долго - ту, что стольких чище;

Не может без конца пылать

Огонь - ему не хватит пищи.

Как в небе метеорный след,

Хворь минет вспышкою мгновенной,

Твои же красота и свет -

Небесный купол неизменный.

О мысль предерзкая - суметь

Хотя б на час (безмерно краткий)

Вот так тобою овладеть,

Как этот приступ лихорадки! 

Тебя я знал и обожал

Еще до первого свиданья:

Так ангелов туманных очертанья

Сквозят порою в глубине зеркал.

Я чувствовал очарованье,

Свет видел, но лица не различал.

Тогда к Любви я обратился

С мольбой: "Яви незримое!" - и вот

Бесплотный образ воплотился,

И верю: в нем любовь моя живет;

Твои глаза, улыбку, рот,

Все, что я зрю несмело, -

Любовь моя, как яркий плащ, надела,

Казалось, встретились душа и тело.

Балластом грузит мореход

Ладьи, чтоб тверже курс держала,

Но я дарами красоты, пожалуй,

Перегрузил любви непрочный бот:

Ведь даже груз реснички малой

Суденышко мое перевернет!

Любовь, как видно, не вместима

Ни в пустоту, ни в косные тела,

Но если могут серафима

Облечь воздушный облик и крыла,

То и моя б любовь могла

В твою навек вместиться,

Хотя любви мужской и женской слиться

Трудней, чем духу с воздухом сродниться. 

Все короли со всей их славой,

И шут, и лорд, и воин бравый,

И даже солнце, что ведет отсчет

Годам, - состарились на целый год,

С тех пор, как мы друг друга полюбили,

Весь мир на шаг подвинулся к могиле;

Лишь нашей страсти сносу нет,

Она не знает дряхлости примет,

Ни завтра, ни вчера - ни дней, ни лет,

Слепящ, как в первый миг, ее бессмертный свет.

Любимая, не суждено нам,

Увы, быть вместе погребенным;

Я знаю: смерть в могильной тесноте

Насытит мглой глаза и уши те,

Что мы питали нежными словами,

И клятвами, и жгучими слезами;

Но наши души обретут,

Встав из гробниц своих, иной приют,

Иную жизнь - блаженнее, чем тут, -

Когда тела - во прах, ввысь души отойдут.