Кажется, старика это удивило.

– Если вы говорите о воинах, светлейший, то они с почтением отнесутся к вызову и к тому, что за ним последует. Я уверен, что большинство из них – люди чести. Затем, когда вы получите власть правителя, вы сможете наказать изменников, обеспечить паломникам должную защиту и выловить разбойников. – Понятно, – он замолчал и уставился в пол. Мимо с грохотом прошла вереница мулов, копыта выбивали стаккато по булыжникам дороги, погонщики радостно кричали, завидев впереди конец своего долгого путешествия. По дороге брела лошадь. Солнечный бог спустился совсем низко, и светлое пятно на стене порозовело. Жужжали мухи. Воин лениво отгонял их, а иногда ловил муху рукой. Потом он хмуро посмотрел на жреца.

– Хорошо, а где я сейчас?

– В этом домике обычно останавливаются паломники, – пояснил Хонакура.

– Где это?

– Сразу за городом.

– А что это за город? – голос его звучал все глуше, в нем таилась опасность.

– Город у храма, светлейший, – терпеливо отвечал жрец. – Храм Богини в Ханне.

– Ханн? Благодарю вас, – кивнул воин. – Никогда раньше об этом не слышал. Какой… Где… – он взревел от бессилия, а потом резко выпалил: – На какой большой части суши, окруженной соленой водой, мы находимся? – Казалось, он сам удивлен не меньше, чем они.

– Соленой водой? – повторил Хонакура. Он взглянул на Джа, как будто надеясь получить у нее помощь. – Мы сейчас на острове, светлейший. Он лежит между Рекой и ее маленьким рукавом, но вода здесь не соленая. Рукав не имеет имени, но иногда его называют Рекой Судилища, – быстро добавил он, чтобы предотвратить дальнейшие расспросы.

– А как называется большая река?

– Просто Река. – В голосе старика послышалось отчаяние. – Другой нет, поэтому зачем ей имя? – Он замолчал, а потом добавил: – Река – это Богиня, а Богиня – это Река.

– Вот как? – Воин в раздумье потер подбородок. – А какой сегодня день? – спросил он.

– Сегодня День Наставников, светлейший, – ответил жрец. Увидев, как смотрит на него воин, он нахмурился и резко произнес: – Третий день двадцать второй недели года двадцать семь тысяч триста пятьдесят пятого от основания храма.

Воин застонал, а затем вновь воцарилось долгое молчание.

Светлое пятно на стене исчезло, и в домике стало темнее. Воин поднялся, подошел к окну и, опершись локтями о подоконник, стал смотреть на дорогу. Его огромное тело загородило и без того слабый свет. Через шторы, закрывающие вход, Джа могла различить очертания прохожих – работники шли домой с полей, рабыни – такие же, как и она сама, вели паломников в домики. Проехал всадник, и воин, выругавшись, отпрянул от окна.

Он прижался спиной к стене между окном и дверью, так что его лицо скрылось в тени, сложил руки на груди – у большинства мужчин такие ноги, как у него руки, – и опять обратился к жрецу.

– Очень интересная сказка. – Его глухой голос звучал совсем тихо. Есть только одна маленькая неувязка – я не воин. Я не знаю даже, как взять меч в руки.

– Светлейший, – взмолился Хонакура, – вас все еще беспокоят последствия изгнания демона и удара по голове. Я пришлю к вам целителя… Вы отдохнете еще несколько дней, и потом ваши силы восстановятся.

– Или я умру, вы сами так сказали.

– Да, это так, – отозвался старик печально, – сейчас опасность возросла, ибо если правитель застанет вас больным, он несомненно вызовет вас на поединок. Это – его последняя надежда.

– Нет, все не так, – глухой голос звучал все с той же непривычной мягкостью. – Я объясню. Вы не существуете, светлейший – я правильно говорю?

– священный Хонакура. И ты, прекрасная Джа, как ни жаль, тоже не существуешь. Вы оба – порождения больного рассудка. На самом деле я Уолли Смит. Я болен. У меня… о черт! Опять забыл! У меня в мозгу насекомое… Он посмотрел на их лица и разразился громким низким смехом.

– Не то говорю, да? Жук? Это тоже маленькое насекомое, да? Какое-то насекомое меня укусило, и началось воспаление мозга. Я много спал, и у меня были странные… сны. – Он опять в раздумье потер подбородок. – Мне кажется, что имя «Шонсу» в них звучало. Во всяком случае, я был очень болен. Вот поэтому вы и не существуете. Я все это придумал.

Посмотрев на жреца, он нахмурился.

– Видимо, я не выживу, потому что прилетела моя сестра, она прилетела из… Ну ладно, не будем об этом!

– Светлейший, вы ударились головой, – произнес Хонакура тактично. – Повреждения головы так же, как и воспаление мозга, могут вызвать странные сны и даже дать дорогу младшим демонам. Утром можно будет провести еще одно изгнание.

– Утром, – сказал воин, – я проснусь в.. доме исцеления. Или, может быть, уже умру. Я очень болен. Но изгнаний больше не надо. И дуэлей. И воинов. Наступило долгое молчание.

– Интересно. – Жрец вытер губы. – Когда я был еще мальчишкой, примерно две жизни назад.. Пришел воин, он искал новобранца. Конечно, все мальчишки хотели принести воинскую клятву, – он усмехнулся. – Поэтому он устроил нам испытание. Вы знаете, какое это было испытание, светлейший?

– Нет, – мрачно отрезал воин.