— Ты арестован.

Дюрандаль улыбнулся:

— Легко сказать…

Шум голосов и топот бегущих ног над головой означали, что слуги удирают по задней лестнице. Если маркиз действовал без промедления, он должен быть уже на кухне, а то и в подвале, откуда можно выйти в переулок.

— Твое положение безнадежно.

— Разумеется.

Выражение стеклянных глаз не изменилось.

— Нам известно все, что ты делал: как ты сдал под залог свой кинжал, как вы ходили в Вертен-Хаус…

— Значит, вот как он называется? — Дюрандаль изнывал от желания броситься в бой, но сейчас важно было тянуть время. Немигающий взгляд его соперника приводил его в восторг: вот бы ему научиться такой невозмутимости. — Видите ли, моя обязанность — защищать моего подопечного.

— Ты уже выдал его. Это за тобой шла наша нюхачка.

Ого! Он не должен дать заболтать себя, хотя он силен с мечом, а не в словах.

— Тем больше моя ответственность.

В дверях и на балконах показались перепуганные лица слуг, следивших за этим противостоянием.

— Сержант, арестуйте этого человека.

Сержант удивленно покосился на инквизитора.

— Это же Клинок! Разве вы не можете связать его заклинанием, как дверь?

— Нет. Постарайтесь взять его живым.

Латники озабоченно переглянулись. Никто из них не двинулся с места.

— Учтите, я пленных не беру, — предупредил Дюрандаль. Ему было жаль их: как и он сам, они всего лишь выполняли свой долг, а он неминуемо уложит нескольких прежде, чем они сумеют одержать верх. — Инквизитор, я глубоко сожалею о происходящем. Я надеюсь, что вы изловите их всех и поотрубаете им головы, но я вынужден сделать все, чтобы остановить вас.

— Это лишено логики. Стоит ли губить жизнь ради безнадежного дела?

— Тебе этого не понять, чернильная крыса. Единственное, что имеет смысл для Клинка, — это защищать своего подопечного. Неважно, что он натворил — я умру здесь, а мое имя впишут в Литанию Героев. Мой меч будет вечно висеть на почетном месте в Айронхолле.

— Ты идиот, Кромман! — послышался крик Монпурса. Бок о бок с Чефни он обежал латников и остановился перед инквизитором. — Как ты посмел начать без нас?

Дюрандаль не видел, как они входили, и на мгновение душа его ушла в пятки: выстоять против этих двоих у него не было решительно никакого шанса. Зато по крайней мере все кончится быстро, и ему не придется рубить ни в чем не повинных латников. Почти бесшумно Харвест вылетел из ножен и сверкнул в воздухе отполированной сталью. Он счастливо рассмеялся.

— Тогда начнем! Давайте покончим с этим быстрее. Идите же сюда — оба!

Никто не обратил на него внимания.

— Обычные правила обращения с Клинками в данном случае неприменимы, — хрипло заявил инквизитор. Порывшись в складках рясы, он извлек оттуда свиток и развернул его. — Обвинение считает его не свидетелем, но заговорщиком. По имеющимся у нас показаниям он представляет собой угрозу Его Величеству.

— Можешь взять свои показания и засунуть их сам знаешь куда. Король его помилует.

— Пока он еще не помилован. Он отправится в Бастион вместе с другими.

— Ну что же вы? — кричал Дюрандаль с лестницы. — Чего вы ждете? Вы что, боитесь? — Слова насчет помилования наполнили его страхом. Лучше уж быстрая смерть при исполнении долга, чем жалкое существование разбитого ничтожества, изгоя, неспособного смотреть людям в глаза. Если маркиз еще не выбрался из дома, ему этого уже не сделать. Время умирать.

Внимания на него так и не обращали. Остальные продолжали обсуждать его, словно раздражающее пятно на штукатурке.

— Не валяй дурака, Кромман! — Это говорил уже Чефни, — Ты не можешь запереть подопечного и обращаться потом с его Клинком как с обычным заключенным. Он сойдет с ума.

Монпурс смерил Дюрандаля изучающим взглядом.

— Он уже сошел.

Инквизитор нетерпеливо передернул плечами.

— Безумца тоже можно допросить с пристрастием, коммандер. После они держатся гораздо разумнее. И мы еще посмотрим, как он поведет себя теперь, когда его господин у нас в руках. Эй вы, отойдите! Пропустите солдат.

Дюрандаль услышал за спиной и сверху перешептывание слуг, но стоял слишком близко к Чефни и Монпурсу, чтобы выпускать их из поля зрения. Пятясь, он поднялся на пару ступенек. Возможно, это подвох. Скорее всего это подвох. Альтернативой могло быть только одно: все время, пока он считал, что отвлекает инквизитора, инквизитор отвлекал его самого. Нет. НЕТ!

— Ты идиот, Кромман! — продолжал Монпурс. — Зануда проклятый!

Дюрандаль попятился еще на ступеньку, по-прежнему не осмеливаясь оглянуться.