— Десять медянок, — что-то дешево. Но попробовав принесенный напиток, сразу понял почему. К закуске прикасаться побоялся.

Замок и прилегающие к нему владения принадлежали барону Густаву фон Бре, вот уже второй десяток лет, правящему мудрой рукой. Даже самый позорный пьянчуга, ни разу не отозвался о нем плохо. Внушает. Жаль, но мне он совершенно не подходил. У него не было даже темниц, он предпочитал "сплавлять" нарушителей своему западному соседу. Известному тут своими садистскими наклонностями. Виденные виселицы, эту черту подтверждали. С одной стороны, раз избавляется от преступников, то мог и мне продать подходящего. А с другой стороны, увы… помимо самой жертвы, надо еще место для ритуала. То, что мне разрешат провести тут обряд, это врятли. Тащить пленника с собой? Вариант, но не лучший, тем более жертва должна обладать зачатками магических способностей, а вдруг убежать попытается? Поймаю, но лишняя морока, да и в пути передумать может и отказаться от добровольного ухода.

Местное население выглядело вполне зажиточно. Стоило попробовать продать, собранное в эльфийском лесу. Половина кружки осталась недопита, на радость пьяницам, как я вышел из кабака. Пара вопросов и не вызывающая сомнения вывеска травяной лавки, находится быстро.

— Желаете прикупить отвар от ран? — седой стареющий травник, шаркающий тапочками на босу ногу, правильно оценил мою "профессию" наемника.

— Скорее прикупить денег, — такая формулировка продажи изрядно развеселила алхимика. А у кого еще могут быть так обожжены кислотой ладони.

— Думаете вам удастся меня чем то заинтересовать, кроме своего юмора? — скептически относится к предложению. — Моя лавка не испытывает недостатка в запасах.

— Что даже пара листочков вальориза, — невзрачный вид лопуха, встречающийся крайне редко на северных островах, но с легкостью найденный под пальмой. — Не интересны?

— Молодой человек, хватит меня смешить. И даже не пробуйте обдурить. Я знаю, как выглядит это растение. Попытайте счастья, надуть кого другого.

— По вашему, меня обманули глаза? — аккуратно раскладываю на прилавке листочки. Они не выглядят недавно собранными, обращать внимания на мелочи научили остроухие.

— Далеко вас заносило в странствиях. Прошу извинить меня, за недоверие. — Все это говорилось, не отрывая взгляда, от пожухлой травки. — Что заставляет вас продать это сокровище?

— Поиздержался несколько, — пожимаю плечами.

— Не стану скрывать, в Капуе вам дадут за них побольше. — Как то делать крюк и пересекать границу империи, не хотелось. — Но может вас устроит моя цена?

— А не за этим ли я сюда пришел?

— Простите, схожу за весами, — как то даже если по весу золота попытаются у меня купить, маловато будет. Но все оказалось сложнее, взвесив листки, хозяин долго высчитывал на примитивных счетах, прежде чем озвучить: — двадцать два динара и четыре серебрянки.

— Хммм, — я совсем "плавал" в ценах, но когда так усердно считают, торговаться стоит едва ли. Да и не станет обманывать, алхимик не из того сорта людей. — Согласен. Как вы относитесь к полному разорению?

— Ээээ, — сухощавая рука мгновенно метнулась к веревочке. Наверняка призыв стражи. — В каком смысле?

— Не в том, о котором вы подумали: — раскладываю собранные на продажу травы. — Интересует?

— Тихо! — молнией пронесся мимо меня, захлопнув дверь на засов. — Я возьму всё!

— Вы богатый человек.

— У меня нет столько денег, придется занять у барона. Но я честный кредитор, мне не откажут. — И кричит в подсобку: — Пабло! Живо сюда!

— Да дядя, — на зов прибегает несовершеннолетний подмастерье, весь измазанный в извести.

— Быстро переоденься, побежишь в замок.

— Но я не закончил раствор, он испортится!

— Не перечь! — подзатыльник подгоняет юношу. Сам же травник пишет записку. Опрятно переодетый помощник тут же отправляется в замок. — А мы с вами, попытаемся оценить, на сколько разорите. Хорошо? — утвердительно киваю. На вес тут покупать не будут.

Подсчеты затянулись далеко за полночь. Несколько раз алхимик ходил в подсобку, возвращаясь с толстыми фолиантами справочников. Вскоре прилавок больше напоминал книжный магазин, чем травяную лавку, столько на нем было разложено энциклопедий. Но все когда то заканчивается и в конце концов, мы пожали друг другу руки, заключив сделку.

— Уже ночь! Ох-хо-хо! Увлекся, могу я предложить вам ночлег? А то с такой суммой в темноте, оно опасно. Хоть у нас и мирное баронство.

— Не откажусь. — Зачем вызывать излишние подозрения?

— Когда я понял, что вы принесли, меня оторопь взяла, — перед сном мы угощались изумительным отваром чайных листьев. — Давно я не видел и десятой доли. С тех пор как меня изгнали из Капуи.

— По ложному обвинению? — не вязалась личность хозяина с преступностью.

— От чего же, все по делу. Дочка влюбилась в вельможу, я и приготовил любовный отвар. Сил не было смотреть как мучается родная кровинушка. — Горестно вздыхает, — она ничего не знала и её не осудили, а я сбежал сюда.

— Благими намерениями… — не стал продолжать фразу, но. Семиступ! Когда я научусь держать язык за зубами!