Наёмник не пустил на лицо улыбку. Серьёзно ответил:

— Смотря какая женщина, и что за мужчина ей нужен. И разумеется, за дополнительную плату.

Вот ведь мерзавец!

— Хорошо, мы обсудим это позже. А пока… будучи знатного рода, вы вправе рассчитывать на гостеприимство моего батюшки…

— … и Враг рода человеческого возопил в гордыне своей: «О, смертный, взгляни на себя, а затем — на меня! Неужель не видишь, сколь ты ничтожен, сколь слаба и греховна плоть твоя? Я сокрушу тебя одним дыханием, сломаю все твои кости, едва прикоснувшись! Почему же не вижу я в глазах твоих страха?» И отвечал святой Алиний кротко и смиренно: «Правда твоя, о Искуситель и Повелитель душ. Слаба моя бренная плоть. Но оттого я не боюсь, что душу свою давно уже вверил Богу. Так какое же мне дело до плоти; поступай с нею, как знаешь». И сказав сие, упал на колени — но не перед Лукавым, а перед храмом Божиим, шпиль которого увидал недалече. В тот же миг слетели со шпиля два светлых духа, два Божьих посланца с пылающими мечами и набросились на чудовищного врага своего. И созерцал святой Алиний эту великую битву, и молился усердно…

Хм. Подробности битвы описывать стоит? Специально для барона — сразу видно, любит толстомясый саги о героях с мечами наперевес. Все мордовороты, видавшие кровь только на скотобойне, это любят…

— Вначале обернулся Враг чудовищем смрадным о трёх головах, левая голова изрыгала пламя, правая — плевалась молниями, и был язык средней головы, что меч, и отрава капала с него. Но не растерялись дети Небес, зашли с двух сторон, и каждый срубил по голове. Тогда, почуяв беду, обернулся Враг могучей змеёю…

Меревин, затаив дыхание, подалась вперёд: глаза широко раскрыты, руки комкают платочек… Правду говорят, что сёстры непохожи. Разок вместе увидишь — больше не перепутаешь. Вилайене вот тоже интересно. Да только не история о святых, рассказанная заезжим графским сыном, будоражит девочку. Другое её гложет. Совсем другое.

А всё же обидно, когда тебя ценят только как орудие! И обидно вдвойне, если ты всерьёз заинтересовался женщиной.

Да, не забыть вставить в рассказ — специально для Меревин:

— И тут, чуя скорую погибель, обернулся Враг нежною девой, прекрасной и трепетной. И в огромных глазах её дрожали слёзы. Рыдая, пала она на колени перед святым Алинием и воскликнула: «Смилуйся, не дай этим двум духам вонзить мечи в плоть мою! Скажи им, пусть уйдут, и я буду рабою твоею навеки!» Разум святого помутился — и дрогнули дети Небес. Но тут взгляд Алиния пал на знак Божий, который светился на челе у каждого духа. И сказал святой: «Не нужно мне твоего рабства, но призови Бога, склонись перед Ним, признай господином своим. Сделай это — и иди, куда пожелаешь!» В ту же минуту девица упала и начала корчиться, и полезли крысы из уст её…

Благородный Карваэн Рамтаин встретил в имении барона Камуарского радушнейший приём. Ещё бы — молодой человек, отучившийся на факультете богословия столичной академии, а теперь странствующий перед принятием сана! Скромный, учтивый, с хорошими манерами — не чета оболтусам, гораздым только горло на охоте драть да симпатичным горничным юбки задирать! Ради этого парня горничные чуть сами из одежды не выпрыгивают — барону ли не видать? — а молодой Рамтаин хоть бы бровью повёл. Блюдёт себя. Воспитанный юноша.

Эх, жалко, что Вилита в делах соблазнения ни ухом, ни рылом! Богу, конечно, надо отдавать лучшее… но какой бы муж вышел из этого графёныша!

— Итак, какого мужа вы хотите, милая девушка?

Приличия нынче явно вышли из моды: Вилайена разговаривала с мужчиной наедине, на берегу маленького прудика, где разводили карпов. Карпы были гордостью юной баронессы — и приносили поместью немалый доход.

Но сейчас разговор шёл не о рыбе.

Бессовестный наёмник содрал с Вилайены ещё пять золотых — «практические консультации по заарканиванию мужей стоят дорого». Девушка надеялась только, что эти траты не напрасны.

— Отвечайте честно, мне некогда возиться с вашей стыдливостью.

Вилайена представила, как несносного мужчину казнят во дворе центральной тюрьмы провинции. Картинка вышла мутной, ибо леди никогда не бывали в этой обители греха. Однако девушка немного успокоилась и сосредоточилась на деловой стороне разговора.

— Он должен быть… послушным, — первое слово далось нелегко, но потом смущение куда-то улетучилось, — смирным… Ну, в карты там поигрывать или собак разводить — это пускай, лишь бы в дела не лез.

Карваэн слушал, не выказывая ни презрения, ни возмущения — а Вилайена боялась проявления именно таких чувств. Нет — спокойное лицо, в глазах — задумчивый интерес.

— Ещё я не хочу, чтобы он… чтобы у него были дети не от меня. А всё остальное неважно. Рост там, цвет глаз, причёска…

— Понял, — наёмник, слегка прищурившись, разглядывал озерцо. — То есть вы не огорчитесь, если выйдете замуж за лысого старикашку.

Девушка чуть сконфуженно хмыкнула.

— В общем, нет… только мне нужно родить от этого старикашки сына!