На другом мальчике был мешковатый серый свитер и просторные брюки цвета хаки, они явно были ему длинны. Он закинул голову и снова завыл.

хана обернулась ко мне.

— Они из нашего класса. Это Шон Кайнер, — показала она на мальчика с шарфом. А это Арджун Косла.

— Арджун? — с трудом повторил я имя.

— Это индийское имя, — пояснил он.

— Ханна говорила нам, что ты должен приехать, — усмехаясь, бросил Шон.

— Ты что, правда, настоящий горожанин? — спросил Арджун.

— Ну, в общем, да. Я из Кливленда, — кивнул я головой.

— Ну и как тебе Волчий Ручей? — поинтересовался Арджун. Это прозвучало не как вопрос, а, скорее, как вызов. *

Оба уставились на меня своими темным глазами, изучая меня, будто я какая-то подозрительная букашка.

— Да… я… только приехал, — запинаясь. проговорил я.

Они переглянулись.

— В лесу необходимо знать кое-какие вещи, — начал Шон.

— Это какие?

Он показал пальцем мне под ноги.

— А вот такие. Скажем, нельзя стоять на ядовитом плюще!

Я подскочил как ужаленный и уставился под ноги.

Никакого ядовитого плюща и в помине не было.

— У вас, ребята, шуточки хуже рвотного порошка, — съязвила Ханна.

— Ну, это тебе лучше знать. Ты же принимаешь его за завтраком, — не остался в долгу Шон.

Арджун с Шоном покатились со смеха и хлопнули друг друга по спинам.

Хана вздохнула.

— Ладно, в следующий раз угощу и вас.

Шонг и Арджун ни с того ни с сего вдруг снова завыли.

Кончив выть, они обратили внимание на мою камеру.

— Можно посмотреть? — спросил Шон, протянув к ней руку.

— Осторожнее, — сказал я, отступая назад. — Это очень дорогая камера. Я ее никому не даю.

— Ах, дорогая! — протянул он. — Это из картона? Дай посмотреть! — и снова потянулся за фотоаппаратом.

— Сними меня, — попросил Арджун. Засунув в рот два пальца, он растянул губы и высунул язык.

— Так тысимпатичнее, — ввернула Хана.

— Сними меня, — повторил Арджун.

— Да отстань ты от Алекса, — перебила его Хана. — Что вы насели на человека?

Арджун притворился, что обиделся.

— А чего он не хочет сфотографировать.

— Потому что он не снимает животных, — выпалила Ханна.

Шон засмеялся и выхватил у меня из рук камеру.

— Эй, ты, отдай! — вскрикнул я и протянул руку, чтобы отнять, но промахнулся.

Шон перекинул камеру Арджуну. Арджун поднял ее и сделал вид, что хочет снять Хану.

— Ой, от твоей физиономии треснул объектив! — воскликнул он.

— Это я тебя сейчас тресну по физиономии! — пригрозила ему Ханна.

— Ребят, это правда очень дорогая камера, повторил я. — Если с ней что-нибудь случится…

Ханна выхватила камеру из рук Арджуна и отдала ее мне. Я прижал ее к груди обеими руками.

— Спасибо.

Оба мальчишки угрожающе надвинулись на меня. Глаза у них сверкнули. Глядя на то, они двигаются, как исказились их лица и холодно сверкают их глаза, я невольно or подумал о диких животных.

— Да оставьте вы его в покое, — крикнула им Ханна..

— Да брось ты, мы же валяем дурака, — сказал Арджун, — ничего мы его камере не сделаем.

— Правда, чего вы, ребята, мы шутим, — добавил Шон. — Чего вы взъелись?

— Да ничего мы не взъелись, — сказал я, продолжая прижимать к себе камеру.

Арджун поднял глаза к темнеющему небу. Сквозь деревья уже не светило солнце.

— Похоже, время уже позднее, — проговорил Арджун.

У Шона сбежала с губ улыбка.

— Пожалуй, пора сматывать отсюда. — Он бросил взгляд на деревья. Тени стали темнее, воздух явно посвежел.

— Говорят, в лесу появились какие-то дикие звери. Рыщут тут… — ~ почти шепотом проговорил Арджун.

— Господи, Арджун, да можешь ты помолчать, — чуть не простонала Ханна, закатив глаза.

— Да я не вру, — настаивал Арджун. — Какие-то хищники оторвали голову оленю. Прямо как срезалт.

— Мы сами видели, — подтвердил Шон. Его темные глаза возбужденно блестели в начинающихся сумерках, — только представьте себе!

— Оленьи глаза так и уставились на нас, — подхватил Арджун— а в окровавленной шее копошатся какие-то твари.

— Ой, — вскрикнула Ханна, прикрыв ладонью рот. — Вы все выдумали, так ведь?