— Я должна поговорить об этом с вашим мужем! — она вошла в дом, а фру Хермансен осталась стоять на пороге.

Вблизи слышался лязг садовых ножниц. Это Сальвесен подстригал кусты. На щеках фру Хермансен тоже появился намек на румянец, когда она подошла к своему соседу, держа в руках ножницы.

— Добрый вечер! — увидев ее, Сальвесен просиял и заулыбался.

— Привет, Сальвесен! — весело сказала она. — Ну что, стрижем потихоньку?

Сальвесен вытер пот со лба.

— Да вот, все стригу и стригу. На работе чужие купоны стригу целый день. А здесь кусты.

Они продолжали стричь живую изгородь каждый со своей стороны. Сальвесен поднял отрезанную ветку и стал ее рассматривать.

— Жаль. Красивые ветки. И как они успевают за неделю настолько вырасти...

— Никогда не задумывалась над этим, — сказала фру Хермансен.

— Приятно смотреть, как все наливается и растет. Я поэтому и радовался, когда мы получили этот клочок земли. Что ж, думал я, по крайней мере, ты хоть будешь видеть, как жизнь вокруг пробивается. Но здесь расти ничему не дают. Все обрезают.

Он был высок и худощав, с крупными, сильными кистями рук. Фру Хермансен украдкой бросила взгляд на его руки, бережно державшие зеленую ветку, но почему-то никак не могла посмотреть прямо в глаза, хотя и чувствовала, что он глядит на нее.

— Мне тоже кажется, пусть бы росли. Я как раз сказала мужу... — на секунду она остановилась, думая, не рассказать ли о сцене, которая только что была, но потом оставила эту затею.

— Моя жена сейчас у вас? — спросил Сальвесен.

— У них же заседание комиссии.

Сальвесен, облегченно вздохнув, посмотрел на окна своего дома. Потом отложил ножницы.

— Слишком уж много всяких комиссий. Всякий раз говорю жене — ты же устаешь от этих заседаний. Но похоже, что ей нравится.

— Наверно, дело нужное, — неуверенно сказала фру Хермансен, — а ваша жена ведь такая энергичная.

— Конечно, нужное, — он потихоньку вздохнул: — Моя жена ничего ненужного не делает. Но временами я думаю: как же, черт возьми, мы прежде обходились безо всяких комиссий? Помню, как дома...

— Вы ведь из Кристиансанда? — Фру Хермансен очень нравился его голос. И стоять возле изгороди, слушая Сальвесена, тоже нравилось — действовало как-то успокаивающе.

— Нет, из небольшого городка. Крохотный городок. Я посчитал. Там примерно столько же домов, сколько в этом поселке, — он раскурил трубку и выпустил дым себе в лицо, отгоняя комаров. — И все-таки мы об ходились без комиссий, — сказал он задумчиво. — Были на редкость далеки от всяких общественных дел. Печально, конечно. По вечерам сидели на крыльце и курили или шли на берег. В хорошую погоду уходили на лодках в шхеры, брали с собой кофейник и аккордеон...

Они остановились, прислушиваясь к музыке, доносившейся с участка Андерсенов. Потом снова принялись стричь кусты, и их ножницы щелкали почти рядом и, невзначай задевая друг друга, издавали резкий металлический скрежет.

— Интересно, что они там теперь обсуждают, — сказал Сальвесен, кивнув на окна гостиной Хермансенов.

— Да, наверное, опять Андерсена, — сказала фру Хермансен. — Не понимаю, как им не надоест!

— Он им что «жало в плоть», как говорил апостол Павел.

— Кажется, я занозила палец, — сказала фру Хермансен и, отложив ножницы, протянула руку над кустами. — Вы не поможете вытащить занозу, Сальвесен?

— У меня, похоже, иголки нет, — испуганно ответил он. — Может, позвать жену?

— Держите!

Фру Хермансен сняла с груди брошку и протянула ему. С открытым воротником она вдруг стала совсем иной. Сальвесен не решался взглянуть на ее шею, когда пришлось наклониться, чтобы вытащить занозу. К тому же он не мог найти никакой занозы, хотя фру Хермансен и уверяла, что заноза должна быть. Руки у него слегка дрожали, и он уколол ей палец. Выступила капелька крови.

— Прошу прощения.

— Ничего, ведь нам все равно надо ее вытащить. Фру Хермансен раздумывала, слышит ли сосед, как громко бьется ее сердце.

— Будьте любезны, подпишите протокол! — он по додвинул фру Сальвесен пачку исписанных листов и протянул ручку. Они сидели друг против друга за большим обеденным столом. Фру Сальвесен надела очки и внимательно прочла протокол, но прежде чем по ставить свою подпись под четким росчерком Хермансена, нерешительно спросила:

— А разве остальные члены правления не будут подписывать?

— Это необязательно, — успокоил ее Хермансен. — Дело срочное, а по уставу председатель правления и секретарь имеют право...