Было решено сначала разбить чжилийскую военную группировку У Пейфу и освободить провинции Хунань и Хубей. Затем ударить на восток, нанести поражение армии Сунь Чуаньфана и присоединить к Национально-революционному фронту провинции Цзянси, Фудзянь, Аньхой, Цзян-су и другие.

Перед Северным походом все семьи советских военных специалистов в целях их безопасности были отправлены в СССР. Позаботился о своевременном отъезде из Китая жены с детьми и Блюхер. Галина отбыла на пароходе во Владивосток и поселилась в гостинице «Золотой Рог», в ожидании сигнала мужа на возвращение ее в Гуанчжоу…

Наступление началось в октябре. Корпуса НРА стремительно атаковали Чжучжоу и Лилин, и вскоре овладели ими. Отступая, генерал У Пейфу сосредоточивал главные силы у станции Денсичао. Это был выгодный для обороны рубеж, на котором генерал рассчитывал не только остановить войска НРА, но и нанести им поражение.

Бдюхер-Галин по данным разведки знал, что у Денсичао противник имеет до двенадцати полков пехоты. У НРА же на этом направлении — только шесть. Несмотря на двойной перевес сил в пользу У Пейфу, цзян-цзюнь Галин принял решение атаковать. Главком Чан Кайши запротестовал: «Не взять нам Денсичао». «Всю ответственность беру на себя», — сказал Галин.

В результате почти суточного жестокого сражения станция Денсичао пала. Так же была взята Чанша. У Пейфу с остатками уцелевшей армии откатился к озерам Лянцзи и Хуантин…

Предстояло выбить войска У Пейфу из междуозерья, где были построены прочные оборонительные укрепления. И с этой сложной задачей НРА справилась блестяще. Вопреки китайскому обычаю воевать днем, Блюхер-Галин выдвинул идею: «Наступать ночью. Внезапными атаками. Без единого выстрела». И это сработало. В ночь на 30 августа части НРА атаковали позиции противника на всех участках фронта и прорвали все линии вражеской обороны. Утром они захватили Ханьян и Ханькоу.

Но в руках У Пейфу оставался очень сильный опорный пункт — первоклассная крепость Учан. Больше месяца бомбардировали кантонцы осажденную крепость. В конце концов, в начале октября 1926 года, неприступный Учан сдался.

С овладением городов Ханькоу, Ханьяна и Учана была решена участь Уханя — важнейшего экономического и политического центра бассейна реки Янцзы.

Провинции Хунань и Хубэй освобождены. Дальше — все силы на борьбу с армией Сун Чуаньфана.

Второй этап Северного похода начался в последних числах октября. Он был назван третьей Цзянсийской операцией, план которой с особой тщательностью разработал Блюхер-Галин. Накануне, в середине сентября, Народно-революционная армия предпринимала по амбиционному велению Чан Кайши (не согласованному с Галиным) наступление на Цзянси и потерпела поражение. Блюхер учел горький опыт бездарного главкома. Он составил приказ о новом наступлении, где подробно ставились задачи корпусам, дивизиям, рекомендовалось избегать направления больших сил в лоб укрепленных позиций, искать решения в обходе их и фланговых ударах.

С первых же боев стало ясно, что с армией Сунь Чу-аньфана справиться будет нелегко. «Войска Сунь Чуаньфа-на дерутся отлично, — писал Блюхер. — Они отличаются от нас внешним видом, рослостью, хорошо снабжены, имеют много пулеметов и орудий. Несмотря на огромное техническое и численное превосходство противника, наша южная мелкота ведет себя в бою выше всяких похвал… Победу покупаем исключительно упорством, штыком и ночными атаками…».

Неудачное сентябрьское наступление на Цзянси войсками НРА под личным руководством Чан Кайши остудило пыл главкома. Теперь Чан руководство войсками всецело отдал на откуп цзян-цзюню Галину. И Блюхер показал высочайшее искусство управления боевыми действиями. Пример тому — так называемая наньчанская операция. В ходе ее корпуса НРА нанесли сокрушительные удары по району Дэань-Махуйлин, по городам Цзюцзян, Туцзян и железнодорожному узлу Наньчан.

Цзянсийские войска были разбиты окончательно в первой декаде ноября. В плен взято около 40 тысяч солдат, захвачено огромное количество винтовок, пулеметов, несколько десятков орудий и другого вооружения. После освобождения провинции Цзянси НРА вступила в провинцию Аньхуэй и к концу ноября заняла ее столицу — Аньцин. Сунь Чуаньфан с остатками своей армии отступил к Шанхаю и Нанкину.

Овладев четырьмя важнейшими провинциями на Янцзы, гуанчжоуское правительство сразу же поставило вопрос о новой столице революционного Китая. Перемещение руководства в Центральный Китай было необходимо потому, что правительство рисковало превратиться в провинциальный гуандунский орган, не оказывающий серьезного влияния на ход революции. Новым центром со всех точек зрения целесообразнее всего было бы сделать освобожденный Ухань; там поднималась мощная борьба народа с компрадорской буржуазией. Но Чан Кайши высказался за Нань-чан. Во-первых, Ухань был взят военными силами, которые Чаном не контролировались. Во-вторых, как лидер «правых», он был заинтересован в изоляции правительства от влияния широко развертывающихся массовых выступлений. Чан Кайши хотел добиться от ЦИК Гоминьдана форсирования продвижения армии на Нанкин и Шанхай. По взятии Шанхая он рассчитывал установить контакт с империалистическими силами и заручиться их поддержкой, чтобы окончательно расправиться с компартией и народным движением.

Между «правыми» и «левыми» гоминьдановцами началась борьба: «левые» — за Ханькоу, «правые», во главе с Чан Кайши, — за Наньчан. Для Чана Наньчан был наиболее желанной столицей, так как он мог служить приманкой для отдельных милитаристов. В те времена этот тихий город торговцев, ремесленников и мелкой бюрократии называли «теплым местом настоящих, бывших и будущих чиновников». Когда в Цзянси развернулось народное движение, то многие богатеи из провинциальных местечек сбежали в Наньчан.

И все-таки на заседании Политбюро ЦИК Гоминьдана было принято решение о переносе столицы в Ухань, и первая группа большинства гуанчжоуского правительства переехала в Ханькоу. Вместе с ней сюда перебазировались из Кантона и советские представительства, а также политические и военные советники.

Оставшаяся группа членов правительства и Чан Кайши сосредоточились в Наньчане. Бородин и Блюхер предостерегали «левых» гоминьдановцев: этот раскол — опасный предвестник трагического завтрашнего дня революции.

Первая группа правительственного большинства, переехав в Ханькоу, тут же объявила себя высшей властью. «Уханьцы» приняли постановление: всем членам и кандидатам в члены ЦИК Гоминьдана необходимо немедленно прибыть в Ухань на пленум. Чан Кайши, в свою очередь, в срочном порядке созвал в Наньчане политбюро ЦИК Гоминьдана. Его не смущало, что заседание не было достаточно представительным, главное — разорвать ЦИК и склонить на свою сторону как можно больше колеблющихся «левых»…