На 15 июля дивизия имела в наличии: комсостава и лиц административнотхозяйственной службы — 1276, бойцов пехоты — 10 596, бойцов вообще— 1044. Из вооружения: винтовок — 12 139, сабель — 1179, пулеметов — 201, бомбометов — 6, орудий 3-дюймовых — 24, тяжелых — 8, автоматических ружей Люиса, Шоша и других — 41; на подвижных складах артснабдива: винтовок 3-линейных пехотного образца — 1582, то же драгунского образца — 281, пулеметов — 2, автоматических ружей — 3, шашек — 31.

Блюхер оценивал дивизию как достаточно организованное соединение Красной Армии и с точки зрения боеспособности как выше средней.

Дивизия разгружалась на станции Апостолово в нервной обстановке. Войска Врангеля уже вовсю рвали фронт, наносили опасные удары по обескровленным красным частям.

Южный фронт на то время (накануне он был переименован в Юго-Западный) являлся одним из «больных» для Советской республики. Врангель держал в своих руках значительную часть юга Украины и в начале августа контролировал весь левый берег Днепра от устья до Каховки, а на северо-востоке угрожал Александровску (Запорожье).

Основные силы Красной Армии к тому моменту находились на белопольском фронте, и активно противостоять Врангелю было некому. Огромный по протяженности фронт с трудом сдерживала небольшая по численности 13-я армия, разделенная на две группы войск: одна располагалась на правом берегу Днепра, в районе Бериславля, другая — на левом, в районе Александров—Орехов.

Боевой инициативой владели белогвардейцы. Дальнейшие успехи их создавали серьезную угрозу Донбассу и всему тылу фронта.

«Стратегическая обстановка на Крымском фронте, — писал впоследствии командующий Юго-Западным фронтом А.И. Егоров, — становилась все более грозной и требовала принятия самых решительных мер, чтобы повернуть ход событий на этом участке».

Меры принимались. Командование укрепляло 13-ю армию, пополняя ее личным составом и вооружением. Командующим 13-й армией стал И.П. Уборевич. Правобережную группу возглавил Р.П. Эйдеман. По рекомендации члена РВС Юго-Западного фронта И.В. Сталина комиссаром группы был назначен Л.З. Мехлис.

В ночь на 7 августа, когда дивизия Блюхера только на треть разгрузилась с железнодорожных эшелонов на станцию Апостолово, Правобережная группа начала форсирование Днепра. 52-й и Латышской стрелковым дивизиям была поставлена задача захватить плацдарм, с которого впоследствии развить наступление на Перекоп. По общему плану замышлялось ударами по сходящимся направлениям силами Правобережной группы из района Бериславля и Левобережной группы из района Александрова охватить живую силу противника в Северной Таврии [16] разгромить ее между Днепром и Крымским перешейком.

Форсирование прошло нормально, 52-я и Латышская дивизии, овладев Каховкой и Алеши, начали продвигаться к Мелитополю. 51-я дивизия Блюхера, двинувшаяся вслед за ними на левый берег Днепра, сосредоточилась во втором эшелоне и приступила к созданию обороны в районе Каховки.

К сожалению, передовые красные части развить успех не смогли. Вскоре противник оттеснил их к Каховке. Ценой больших потерь они отбивались в течение нескольких дней от наседавших белогвардейцев. 52-я и Латышская дивизии отступили за позиции 51-й. Как ни пытались врангелевцы сбросить в Днепр бригады дивизии Блюхера, сделать им это было не под силу.

Блюхер неудовлетворительно оценил операцию по наступлению с 6 на 7 августа. Он считал ее преждевременной и плохо подготовленной. В докладной записке командующему армией И.П. Уборевичу он выражал свое недовольство тем, что наступление началось, не дождавшись полного позиционного сосредоточения 51-й дивизии, равнявшейся по численности почти всей наступавшей группе. Неоправданная поспешность с открытием боевых действий не позволила достичь решающего превосходства в силах над врагом. «…Моя дивизия, находясь в процессе сосредоточения, — писал Блюхер в докладной, — не могла принять в начальном форсировании Днепра участия, а если бы и приняла, то, будучи без тылов, принесла бы малую пользу и в худшем случае подверглась бы частичному поражению».

Критическое замечание начдива 51-й не понравилось командарму, и это, по-видимому, сказалось на последующих отношениях Уборевича с Блюхером. Где бы они в будущем ни пересекались по службе, всегда проявляли друг к другу сухую сдержанность.

51-я прочно закрепилась на Каховском плацдарме. В период второго наступления войск 13-й армии, в конце августа, ее части вышли в район Серогозы. Здесь они столкнулись с очень боеспособным врангелевским конным корпусом Барбовича. В упорных и кровопролитных боях, развернувшихся в районе Серогозы, полки 51-й дивизии нанесли конникам Барбовича значительные потери и организованно отошли на исходное положение Каховского плацдарма.

Военная ситуация на фронте на сентябрь — начало октября 20-го года характеризовалась следующим образом. Части 13-й армии, составлявшие так называемую Левобережную группу, вместе со 2-й Конной армией должны были нанести удар от Александровска на Мелитополь, но с задачей не справились. А Правобережная группа держала район Каховки. Каховка, находящаяся на кратчайшем пути к Крыму, не только сдерживала прорыв Врангеля к Криворожью и Донбассу, но и мешала соединению с войсками Польши. Эту «занозу на своем теле» Врангель болезненно чувствовал и не раз пытался ее вырвать, периодически атакуя Каховский плацдарм. Все эти атаки успешно отбивались каховско-бериславской группой, командование которой было возложено на Блюхера.