– Это здание парламента, мисс, – сказала жена владельца угольной баржи. – Здесь благородные джентльмены издают законы для еще более благородных джентльменов.

Оказавшись в бане, Эмма тщательно вымылась, не жалея ни мыла, ни воды. Свою одежду она отчистила от грязи и пыли и застирала все пятна, которые на ней были. Она аккуратно причесалась и вышла на улицу, где чистильщик отполировал до блеска ее ботинки. Теперь, когда ее туалет был закончен, она внимательно оглядела себя, используя вместо зеркала витрину магазина.

«Может быть, я недостойна быть ученицей школы сестер Вилкокс, но, принимая во внимание то, что природа не наградила меня ни выдающимися способностями, ни красивой внешностью, можно сказать, что я постаралась на славу. Итак, мисс Вилкокс, я вам, конечно, много задолжала, но придется мне еще кое-что у вас занять», – подумала она и, натянув поглубже свою шляпу, сделала изящный реверанс.

На этот раз она не стала возвращаться к реке, а пошла по этой многолюдной улице, на которой находились красивые дома и большие магазины. Флит-стрит показалась ей слишком шумной, а Стренд немного странной и даже нелепой. Было время обеда, и ноги сами принесли ее к какому-то дешевому ресторанчику. Дом, в котором он располагался, был довольно высоким и находился в стороне от уличного движения, в небольшом переулочке Бул Корт. Она вошла внутрь. Каждый столик в этом заведении располагался в отдельной кабинке. Возле каждой такой кабинки стояла медная вешалка, чтобы посетители могли повесить на нее свои пальто и шляпы. Несмотря на то что здесь было довольно грязно, местечко показалось ей довольно милым. Она заказала себе суп, и тут ей сообщили, что ресторан обслуживает только джентльменов.

Меня это нисколько не удивляет, – сказала она, стараясь говорить таким же назидательным тоном, каким обычно говорила мисс Вилкокс. – У вас здесь так грязно, что ни одна уважающая себя леди не захочет у вас обедать.

Мне очень жаль, мисс, – почтительно обратился к ней официант, – но мы слишком заняты, чтобы обращать внимание на прекрасных дам.

«Как много, однако, значит, если человек прилично выглядит. Даже такое никчемное создание, как я, кажется значительной персоной», – подумала Эмма.

Когда был жив мой отец, он всегда уважительно отзывался о вашем заведении, – сказала она, снова пытаясь подражать мисс Вилкокс. – Я очень удивилась, увидев, как вы здесь все запустили. Вам нужна женщина, которая привела бы все это в надлежащий порядок. Если хотите, я могла бы взяться за это дело, – сказала она, делая вид, что ей это совершенно безразлично, хотя на самом деле ей очень нужна была работа.

У меня нет денег, чтобы платить этой женщине. Да и потом, ты еще совсем девочка и не справишься с тяжелой работой.

После смерти отца наша семья очень нуждается, – сказала она. – Моя мама в больнице, да и сестра тоже нездорова. Вы сами убедитесь, что я работаю быстро и очень аккуратно.

Управляющий почесал свой небритый подбородок: – Я хотел нанять еще одного мальчишку. Сколько ты хочешь получать за свою работу?

Эмма поняла, что он пребывает в нерешительности и она должна помочь ему принять такое решение, которое нужно ей.

– Сначала вы ничего не будете мне платить, только предоставите жилье и пропитание для меня и моей сестры. Я поработаю у вас неделю, а потом вы сами решите, сколько следует платить мне за работу. Я могу мыть пол, прислуживать посетителям, мыть посуду и застилать кровати.

– Но дело в том, что джентльмены иногда позволяют себе некоторые вольности. Как ты к этому отнесешься?

– Я не обижусь, – пообещала она.

Значит, не обидишься, – быстро сказал он. – И если мне не понравится, как ты работаешь, то ты сразу же уйдешь отсюда без всяких пререканий. У меня есть одна комната. Она небольшая, но я могу положить на пол матрас и дать тебе постельное белье. Когда ты сможешь приступить к работе?

Как только вы дадите мне фартук и ведро.

Начнешь убирать, когда уйдут посетители, – сказал он, – а потом с пяти часов можешь быть свободна. Мы открываемся в девять. Я помогу тебе прислуживать посетителям, но убирать столы будет твоей обязанностью.

– Я могу где-нибудь подождать, пока не придет время начинать работу? – спросила Эмма.

Пойди на кухню и попроси повара, чтобы он дал тебе тарелку супа, – сказал он. – Скажи ему, что ты наша новая помощница. Да, кстати, совсем забыл. Я – Джек Вейли. А как тебя зовут?

Эмма.

– А фамилия?

Эмма снова вспомнила о том, что так и не узнала, кто она такая, и ей стало немного грустно, но она подумала о несчастной больной девочке, которая ждала ее возвращения, и твердо сказала:

– Эмма Пилгрим [Пилгрим (pilgrim – англ.) – пилигрим, паломник, странник].

Через полчаса Эмма Пилгрим уже стояла посреди этого грязного ресторана. На ней был фартук, который она подоткнула на талии, чтобы он не волочился по полу, а рядом с ней стояло ведро воды и лежали щетка и кусок мыла. Она оглядела пустынный ресторан и глубоко вздохнула. Как же привести в порядок такую запущенную комнату? Ей нужно быстро приступить к работе и сделать вид, что она мастер своего дела. Пол был таким грязным, что даже ступить было негде – везде валялись мясные кости, окурки сигар и обрывки бумаги.