Тогда, летом 1985 года, органам советской контрразведки не удалось выяснить, что именно искали диверсанты на острове. И вот теперь, по прошествии десяти лет, Умелов сумел ухватиться за ниточку, которая могла вытащить на свет эту старую тайну. Он получил факты, которые указывали на то, что обезвреженные диверсанты имели прямое отношение к ЦРУ, и искали они на острове ни что иное, как японское золото, якобы спрятанное там, во время Второй мировой войны.

Несколько месяцев назад ЦРУ повторило попытку проникнуть на Онекотан для получения доказательств нахождения на Курильском острове японского золота. И это им почти удалось. Они нашли образцы слитков, которые были случайно утеряны десять лет назад в бухте Отличной при отходе диверсантов с острова. По счастливой случайности Умелову удалось переиграть американцев, и золотые слитки, за которыми охотились црушники, оказались в руках наших контрразведчиков. Но по данным экспертизы слитки оказались свинцовыми муляжами, покрытыми тонким слоем позолоты.

После этих событий стало ясно, что все нити этой истории вели в Японию. Умелов отправился на Хоккайдо, где его ждали интересные открытия. Оказалось, что кроме ЦРУ этим золотом интересовалась еще одна сила — японская якудза. И охотилась якудза не за золотыми слитками Имперского банка, а за ценностями генерала Ямаситы, которые бесследно исчезли в конце войны из столицы Филиппин Манилы. Поначалу эта информация казалась Умелову невероятной, но чем дальше он искал ей подтверждение, тем больше убеждался, что это мог быть не миф и не вымысел, а реальность.

Теперь перед Умеловым стояла задача найти стопроцентные доказательства того, что золото и другие ценности, пропавшие из Манилы, действительно могли оказаться на Онекотане. Надо было также выяснить: кто и зачем спрятал свинцовые муляжи золотых слитков на острове.

Для этого ему нужно было попасть на Филиппины. Туда, где пятьдесят лет назад началась эта история …

Но перед этим Олег должен был устроить свою личную жизнь. Вернувшись с Мэри из Японии в Москву, он планировал сначала показать невесте столицу, потом съездить в Нижний Новгород, чтобы познакомить невесту со своими родителями. И потом уже, получив визу в США, вылететь вместе с Мэри в Филадельфию, чтобы попросить у ее отца благословения на их свадьбу.

— А теперь куда? — Умелов устало оглядел оживленную улицу рядом с ГУМом.

За последние несколько дней пребывания в Москве он изрядно вымотался. Бесконечные экскурсии, музеи, выставки, Красная площадь с собором Василия Блаженного и переулки Арбата в таком количестве были просто невыносимы.

Но Мэри так не считала. Она старалась наверстать всё, что было упущено не только ей самой, но и её отцом, который тоже никогда не был в России.

— Мы еще в Останкино не ездили, — проговорила Мэри и потянула Олега в сторону входа в подземку.

— Ты на башню хочешь посмотреть? — вяло сопротивляясь, спросил Умелов.

— Да.

— Давай, я тебе лучше открытку с её изображением куплю.

— Ты что, издеваешься?! Я столько лет мечтала побывать в Москве, а ты мне не хочешь показать её самые красивые места? — в её голосе промелькнула обида.

— Всё, всё. Уговорила. Только сначала давай зайдем куда-нибудь перекусить.

Мэри быстро согласилась, тоже ощущая потребность в небольшой передышке. Завернув в небольшое кафе на Никольской, Олег с Мэри дождались свободного места и, разместившись у окна, заказали горячий кофе с легкой закуской. Немного подумав, Умелов попросил принести ему пятьдесят грамм коньяка. Как он и предполагал, спиртное принесли быстрее всего. Отпив немного из невысокой рюмки, он с нежностью посмотрел на Мэри.

— Как хорошо, что я тебя нашёл.

Она еле заметно кивнула головой.

— Это я тебя нашла.

Умелов зажмурил глаза как будто от яркого света.

— Ты что? — испуганно произнесла Мэри.

— Да так. Просто не верю, что теперь у меня есть ты.

Она прижала его ладонь к своей щеке.

— Я люблю тебя, — прошептала она еле слышно, так, чтобы расслышать это мог только он.

— А я тебя как… — так же тихо ответил Олег своей невесте.

Они сидели в уютном кафе за маленьким столиком у окна, растворяясь друг в друге и не замечая ничего вокруг. Тем временем на противоположной стороне улицы у обочины стоял черный «БМВ». В нем за тонированными стеклами сидели двое молодых людей, которые уже несколько часов наблюдали за этой счастливой парочкой.

Утро следующего дня выдалось хмурым и неприветливым. Первый месяц зимы как всегда угнетал своими короткими днями, свинцовой тяжестью снежных небес и ощущением постоянного холода и слякоти. На часах была половина восьмого утра. Олег потихоньку выбрался из постели, тихо прокрался сначала в ванную, а потом на кухню, чтобы приготовить в керамической бразильской кофеварке ароматную «арабику». Терпкий запах свежесваренного кофе, распространившийся по квартире, заставил Мэри открыть глаза. Сладко потянувшись, она негромко произнесла:

— Олежка, ты где?

— Я сейчас принесу тебе кофе в постель, — донёсся из кухни голос Умелова.

«Боже мой! Любимый человек готовит кофе и несет мне его в постель. Неужели так будет всю жизнь?» — промелькнуло в её голове.

В дверном проеме показался Умелов с подносом, на котором стояли чашки с парящим напитком.

— А вот и я.

Мэри присела на кровати, скрестив под собой ноги. Олег аккуратно поставил поднос и присел рядом.

— С добрым утром, любимая.

— С добрым утром.