Рано утром Сильвия дошла до Коронильи и, сев в автобус, следовавший в Монтевидео, крепко заснула. В уругвайской столице она потратила часть своих скудных сбережений на покупку двух платьев, пары белых туфель и маленького чемодана, затем зашла в парикмахерскую, где подстриглась и сделала маникюр. После этого она отправилась в офис авиакомпании «Эр Франс» и предъявила билет Флоринды. Девушка у стойки сообщила ей, что билет необходимо использовать в ближайшие две недели, в противном случае он станет недействительным. Сильвия забронировала для себя место на ближайший рейс до Парижа, доплатив немного за перелет по маршруту Монтевидео – Рио-де-Жанейро.

В столицу Франции она прилетела на следующий день. У нее не было ничего, кроме пятидесяти долларов в кармане и страстного желания выжить. Чиновнику иммиграционной службы она объяснила, что приехала, чтобы провести во Франции отпуск. Когда он ставил в паспорте печать, Сильвия вдруг поняла, что с этого момента ей придется стать Флориндой.

В первый момент эта мысль вызвала у нее отвращение, но потом ей стало казаться, что смена имени не самое худшее в ее положении. Превращение из Сильвии во Флоринду было пусть хрупкой, но все же защитой от той омерзительной реальности, в которой ей приходилось зарабатывать на жизнь, продавая случайным мужчинам свое тело. С тех пор прошло три месяца.

Свет автомобильных фар, прорезавший темноту, отвлек Сильвию от ее мыслей. К ней на очень малой скорости приближалась машина. Сильвия остановилась и сняла плащ, под которым не было ничего, кроме чулок с поясом и тонкой цепочки, охватывавшей талию. Она принялась демонстрировать человеку, сидевшему за рулем, свои груди и великолепные ноги, длину которых подчеркивали туфли на высоком каблуке. Однако автомобиль проехал мимо, даже не притормозив, и Сильвия выплюнула ему вслед поток самых отборных французских ругательств, которые знала. В прохладном апрельском воздухе изо рта ее поднимался парок.

Когда автомобиль проезжал мимо, Сильвия успела разглядеть водителя. Лицо его было сильно накрашено, волосы обесцвечены, а вокруг шеи – длинный белый шарф. Надевая плащ, Сильвия подумала, что этому, должно быть, нужен кто-нибудь из «голубых», собирающихся на авеню Сен-Клу, и брезгливо передернула плечами.

Решив попытать счастья в другом месте, Сильвия свернула в одну из незнакомых аллей и увидела там поразившее ее зрелище. Под фонарями выстроились беременные женщины. Распахнув плащи и пальто, они выставляли на обозрение свои огромные животы, набухшие груди. Вдоль обочины стояли две или три машины – очевидно, беременные пользовались спросом. Некоторые мужики в самом деле ненормальные, подумала Сильвия, проходя мимо.

В это время одна из проституток, совсем молоденькая, повернулась и зашагала в том же направлении, что и Сильвия, в нескольких ярдах впереди ее. Рядом с ней притормозила машина. Женщина продолжала идти, и машина ползла следом. Водитель что-то говорил ей через полуоткрытое боковое стекло.

– Я иду домой, – сказала женщина.

В ответ водитель выскочил из автомобиля и схватил ее за руку. Беременная закричала. Мужчина ударил ее в лицо, затем вывернул руку за спину и стал подталкивать ее к машине. Женщина стонала и негромко звала на помощь.

Быстро оглядевшись, Сильвия увидела на земле пустую бутылку. Ни секунды не колеблясь, она подняла ее и бросилась вперед. Мужчина ее так и не увидел – лишь услышал цоканье каблуков, а затем в мозгу у него что-то ослепительно вспыхнуло, и он мешком свалился на землю. Сильвия, закинув руку женщины себе на плечо, повела ее прочь. Когда они оказались за территорией Булонского леса, на бульваре Ланн, Сильвия остановила такси.

– Где ты живешь? – спросила она у своей новой знакомой, почти девочки. – Я отвезу тебя домой.

– На площади Пигаль, – пошутила та.

– Я тоже, – улыбнулась Сильвия.

Взглянув на свою спасительницу повнимательнее, беременная поняла, что Сильвия промышляет тем же ремеслом, что и она. Она назвала водителю адрес, и такси тронулось.

После происшествия в Булонском лесу между женщинами возник некий дух товарищества, которого Сильвии уже давно очень не хватало в жизни, и внезапно в душе у нее вспыхнула надежда на то, что они подружатся.

– Меня зовут Сильвия. – Впервые за время своего пребывания в Париже она назвала свое настоящее имя.

– А я Ариан. Спасибо, что помогла. Ты ведь знаешь, какими сволочами бывают эти типы.

– Не следует работать в твоем положении, – заметила Сильвия.

– Беременные много зарабатывают, на них особый спрос, – рассмеялась Ариан. – Сразу видно, что ты нездешняя. Откуда ты?

– Из Бразилии. В Париже всего три месяца.

Сильвия окинула взглядом широкое лицо Ариан. Черты его были грубоваты, но глаза светились добротой, а в улыбке чувствовалась неподдельная теплота.

Ариан снова рассмеялась: