Шрифт:
– Натан, сойди с руки! Сойди с руки, чудовище!
– Сразу бы сказал…
– Ааааааааааааа!
– О боги, да что такое?!!!!
– Документ! С документа сойди! Урод! Натан, сойди с документа! Иначе я уволюсь!
– Да хоть сейчас!
– В таком случае, я ухожу!
– Вот уж нет уж! Я тебя увольняю!
– Ничего подобного, я уже сам уволился!
– Я здесь начальник!
– Под столом я сам себе начальник!
– Вот и сиди там! Молча!
– Да пошел ты!…
– Простите, а что здесь, собственно…
Хором:
– Зулин, не лезь!
Сказать, что гильдия преобразилась, значило не сказать ничего. Зулину даже сперва показалось, что он по ошибке каким-то образом попал на Базарную площадь. Во-первых, от пустой сонной комнаты с единственным столом посередине не осталось и следа. То есть стол, конечно, остался, и даже бумаги на нем остались, их даже стало больше, и Тирел был еще более взлохмаченный и унылый, но вот все стальное… Зулин озадаченно рассматривал огромные книжные шкафы, забитые древними фолиантами, этажерки, заваленные рукописями, полки, забитые свитками, столики, заставленные склянками, сундуки, забитые неизвестно чем, и еще что-то валялось по углам и просто где придется – в общем, создавалось впечатление, будто гильдию основательно потрепал гигантских размеров смерч. Кстати, смерч тоже присутствовал, правда, не гигантских размеров, а в виде Натана, который с такой скоростью носился туда-сюда по комнате, что вздымаемый им ветер шевелил складки фиолетового балахона. Зулин пробрался к столу Тирела, уворачиваясь от прыткого начальника.
– Все пропало! Все пропало! – трагически восклицал Натан Сильван, выдирая пучки волос из своей пепельной шевелюры.
– Меньше надо по бабам шляться, – мрачно пробурчал Тирел.
– Послушай, друг, – прошептал Зулин, склоняясь над полуэльфом и провожая взглядом Натана, – ты трезвый и рассудительный человек…
– Я не человек, – ожесточенно поправил Тирел.
– Не человек, это не важно. Главное, трезвый и рассудительный. Так вот, скажи мне, друг Тирел, трезво и рассудительно скажи: что он делает?
– Руководит.
– Не понял.
– Ну, он же начальник, так?
– Так.
– Что должен делать начальник в экстремальной ситуации?
– Принимать решения.
– Ну вот, именно этим он и занимается.
– Все, все, все пропало! – выкрикнул в очередной раз Натан, исчезая на лестнице. Со второго этажа донесся грохот.
– Он что, потерял что-то?
– Боюсь, что да, а главное, боюсь, что не только он.
– В смысле?
– Я боюсь, что все мы потеряли работу.
– Ты, Тирел, как-то философски к этому относишься. А что случилось-то?
– Сейчас, вот он пар выпустит, спустится и объяснит. Я сам толком ничего не знаю.
– Слыхали-то, слыхали-то, а? Че деется-то, а?
– А чего?
– Да неужто не слыхали? Эва! Весь город только об этом и говорит, а он ничего не знает!
– Да чего я не знаю-то? Толком скажите!
– Гильдию-то, гильдию-то мажескую обчистили!
– Кады это?
– Ночью, вот нынче ночью!
– Брехня…
– Это почему же?!
– Так маги и дадут себя обчистить, держи карман шире!
– Так ведь обчистили же! На Бристоль, говорят, их целые толпы поперли, и это все, чтобы внимание от гильдий отвлечь!
– От каких-таких гильдий? Еще кого, что ль, грабанули?
– Так я о чем! Лады, ежели б только мажескую, а тут еще, стыдно сказать, воровскую-то гильдию тоже умыли.
– Ну, это уж, воля ваша, полная чепуха чепуховая. Где это слыхано, чтобы воров обворовывали! Это ж куды мир катится-то!
– Ан нет, обокрали, как есть, все вынесли, ни копеечки не оставили, все сто мильенов золотых и вынесли!
– Деньжищи-то какие – баааа!
– А глава мажеской гильдии Натан, говорят, кааак рукой махнет, кааак на мажеском матюгнется – так на их жабы и посыпались, а на кого жаба попадала, тот сам жабой ставал и лопался!
– Так уж прямо и лопался.
– Тут же!
– О, госпожа Иефа, вот послушайте, чего ночью-то в Бристоле приключилось, балладу потом сложите…
– Напали на Бристоль гоблинов тысящи так три…
– А пока стража там от всяких волшебств и от гоблинов отмахивалась, гильдии-то и обчистили! Обе! И мажескую и воровскую!
– Так те теперь за своими мильенами поход снаряжают, войско пошлют!
– А налоги с нас возьмут!
– Это как пить дать!
– Их же хлебом не корми, дай деньгу с народа содрать.
– Доброго вам утра, госпожа Иефа, уж простите, что побеспокоили…
– Чего деется, чего деется… Маг – трам-там, жабы с неба – прыг! Тысящу так на месте и положили!