Директор проинформировал всех присутствующих о том, что сегодня, 27 января 1940 года, будет приведен в исполнение смертный приговор в отношении Джека Тейлора. Того, о ком шла речь, тем временем усадили на электрический стул (он был вовсе не железным, как рисовался в моем представлении, а по большей части деревянным), закрепили руки, ноги и шею особыми скобами. Один из надзирателей протер череп Джека мокрой тряпкой, а затем на голову несчастного, с лицом, скрытым под черной маской, надели металлическую полусферу.

Двое надзирателей скрылись за ширмой, где находились рычаги, подававшие электричество. Внимание всех присутствующих было приковано к перемещавшейся секундной стрелке часов, под которыми висели два больших черных телефонных аппарата. Все знали, что губернатор не позвонит и не помилует Джека, однако я тем не менее ждала: вот-вот раздастся трель, и директор объявит о том, что смерть заменена пожизненным заключением.

— Мистер Тейлор, — обратился к Джеку директор, — желаете ли вы что-либо сказать напоследок?

Джек уставился на директора мутными глазами и невнятно пробормотал что-то. Никто из присутствовавших не разобрал его слов. Директор попросил Джека повторить еще раз, и громче.

— Я невиновен! — донесся до меня его хриплый голос. — Я невиновен! «Зодиак» убьет ее… Он убьет ее! Я это увидел у нее на руке!

Секундная стрелка достигла верхнего деления, вместе с ней передвинулись минутная и часовая стрелки: было ровно девять. Директор последний раз взглянул на молчавшие телефоны, затем обвел взглядом нас, зрителей варварского спектакля, и кивнул.

Его кивок означал одно — смерть Джека Тейлора. Раздался щелчок — один из надзирателей повернул рычаг. Тотчас послышался странный гул, сопровождающийся стонами, которые, впрочем, быстро утихли. Я вцепилась в руку Квентина, сидевшего рядом со мной, и закрыла глаза.

… Девушка! На промерзшей земле, голая. Ее лицо и тело изуродованы — покрыты порезами и ранами. А шею пересекает ужасный шрам. Она — жертва убийства…

Видение пришло ниоткуда, как это обычно и бывало. На мгновение я забыла обо всем, что происходит рядом.

… Я оказалась где-то в лесу. Голые черные деревья, следы. Я склонилась над девушкой. Кто она, почему я увидела ее именно сейчас? Еще одна жертва «Зодиака»? На вид девушке — двадцать с небольшим, хотя сказать точно из-за ран, покрывающих лицо, сложно. У нее чудесные длинные светлые волосы. Она лежит в неестественной позе, как будто кто-то бросил ее здесь, словно сломанную куклу, словно ненужный манекен…

Я открыла глаза и услышала тревожный голос Квентина:

— Ирина, с тобой все в порядке? Ты так бледна!

Снова послышался звук опускаемого рычага, по приказу директора подали второй, более мощный, разряд. Тело Джека затряслось. Я прикрыла веки — и видение, необычайно сильное (такого у меня, похоже, еще ни разу не было) снова утянуло меня.

… Я чувствовала, что нахожусь в том лесу, где лежало обнаженное тело убитой девушки. Мне было холодно, ведь на дворе стояла зима. Я внимательно рассмотрела жертву. Ее одежда, небрежно сорванная кем-то, валялась неподалеку. Мое внимание привлекла правая рука девушки. Что-то сверкнуло в лучах полуденного солнца. Я склонилась над телом. Браслет!

Внезапно девушка открыла глаза, я отпрянула. Мертвая попыталась подняться, из ее горла, кем-то перерезанного, вырывались звуки. Она хотела что-то сказать! Боже, такого со мной еще ни разу не было…

Я пришла в себя от резкого запаха. Открыв глаза, увидела тюремного доктора, который совал мне под нос ватку, пропитанную нашатырем. Бледный Квентин склонился надо мной.

— Она пришла в себя! — констатировал врач и, обращаясь ко мне, пояснил: — Мисс, вы потеряли сознание в комнате для экзекуций. Еще бы, казнь на электрическом стуле — зрелище не для слабонервных.

— Что с Джеком? — спросила я.

— Он умер, как того и следовало ожидать, — сообщил врач. — Не волнуйтесь, все прошло. Вы ведь ничего не ели? Вам необходимо подкрепиться!

В голове у меня шумело, ноги не слушались, тело было как свинцом налито. Меня довели до автомобиля, Квентин бережно усадил меня на заднее сиденье и прикрыл ноги пледом. Как чертик из табакерки, возник инспектор Кронин — как всегда, с трубкой в руке, распространяя удушливый запах табака.

— Ну что, ваши надежды пошли прахом? «Зодиак» получил по заслугам! — заявил он с нескрываемым торжеством в голосе.