— Не надо денег. Это тебе подарок.

— Спасибо. В долгу не останусь.

С той поры старик стал частым гостем лагеря. Он рассказал о себе много интересного.

Ермак в гражданскую войну партизанил, получает персональную пенсию. Сын — инженер-механизатор, дочь работает в совхозе врачом. У него восемь, внуков, — большие и маленькие.

— Почему не отдыхаешь?

— Как не отдыхаю? Огороды охраняю. Разве это не отдых? Ночью охраняю, днем сплю. Уток стреляю, внукам сказки рассказываю. Чем, не отдых! Сурков ловлю. В прошлом лете добыл восемьдесят штук.

Ермак охотится на этого пушного зверька без ружья. Обычно над норой сурка наклонно на колышке приспосабливается широкая доска или лист железа. К колышку привязывают шнур длиной метров пятьдесят. Охотник с другим концом шнура лежит в укрытии.

— Вот и ждешь, — рассказывал Ермак. — Как он, зверь, вылезет из норы, дернешь за шнурок, колышек упадет — доска прикроет нору. Подходи к нему ближе, бей палкой по голове.

— Вам, дедушка, не жаль сурков? — спросила Ира.

— А что их жалеть, девушка? Когда здесь была нетронутая степь, от тарбаганов не было большого вреда.

— Какие тарбаганы? — не удержался Илюша Смирнов. — Ты ведь о сурках рассказываешь.

— Не мешай. Слушай. В степи этого зверя по-разному называют. Где свистуном, где тарбаганом, у нас сурком… Когда появились совхозы, от сурков пошел большой вред. Они норы роют, выгребают наверх глину. Сурчина называется. На сурчине даже полынь не растет.

— На кого, дедушка, походит сурок? — спросила Ира.

Старик подумал и ответил:

— Как сказать, на кого похож сурок? Величиной больше кошки, шерстью похож вот на этого вашего механизатора. И гляделки такие же узкие, как у него.

Савин пробурчал что-то и скрылся в палатке.

Мы тоже иногда навещали старого казаха на его огороде. Угощали рыбой, а он нас кумысом.

— Почему крепок казах? Худой, копченый, а здоровый, — говорил Ермак. — Потому крепкий, что пьет кумыс. На наших степных курортах больные со всей России кумысом лечатся. Ай-ай-ай! Сколько людей он спас от чахотки и других разных болезней!

Ермак познакомил нас с бригадиром.

— Хорошие люди, — сказал он ему. — Ищут, что есть полезное в нашей земле.

— Может быть, вам овощи какие нужны? — спросил бригадир.

— Спасибо. У нас пока все есть.

— Если надо что будет, милости просим на огород. Скоро огурцы поспеют.

Прошли дожди. Дорогу от озера так развезло, что нечего было и думать ехать на машине за продуктами. Тогда мы и вспомнили про совхозный огород.

— Что же, Ирочка, — предложила Тамара Александровна, — бери посуду и поезжай на лодке. Бывала у дедушки на огороде, дорогу знаешь.

— Хорошо, но я одна боюсь. В огороде злая собака.

— Может быть, мне съездить с Ирой? — спросил Илья Смирнов.

— Нет! Я поеду на огород, — заявил Савин. — В армии не таких собак видел. Сами знаете, на военной службе был дрессировщиком.

Спустили на воду резиновую лодку. Савин сел за весла. Ира с эмалированным ведром устроилась на корме. Савин усиленно греб и рассказывал Ире случаи из своей солдатской жизни.

— Меня сам генерал хвалил за собак. Спасибо, дескать, за службу. Раз я вез собак из Воронежа. Злые — не подходи. И совсем дикие. Мне отдельный вагон дали. Даже контролеры не смели заходить в вагон. А я ничего. Так скрутил четвероногих, что они у меня руки лизали, на брюхе передо мной ползали. Честное слово. А что стоит огородная дворняжка? Котенок, по сравнению с настоящей овчаркой…

«Какой храбрый, — завидовала Ира. — Мне бы такой быть…»

Мы наблюдали за ними в бинокль. Вот они переехали озеро и на той стороне скрылись из виду.

Прошло некоторое время. Неожиданно из-за озера со стороны огорода раздался ужасающий крик. Обычно так кричат поросята на рынке.

Потом все стихло.

На озере показалась лодка. Странно: уехали вдвоем, а возвращалась одна Ира. Где же шофер Савин?

А случилось вот что.

Подойдя к огороду, они заметили, что в сторожке темно.

— Сторож, вероятно, в поселок ушел, — предположил Савин. — Мы и без него обойдемся.

— Нехорошо, — сказала Ира. — Подумают, что мы воры.

— Не возвращаться же в лагерь с пустым ведром. Пошли.

И Савин первым через калитку вошел в огород.

Зарычала собака. Савин остановился.

— Попробуй сама идти вперед, — сказал он Ире. — Тебя здешняя собака лучше знает, чем меня.

Ира послушалась. Шофер юркнул за ее спину. Из травы с лаем выскочила большая рыжая собака. Ира отпрянула. Савин остановился как вкопанный. Собака, длинной веревкой привязанная к колу, прыгала на задних лапах, рвалась и хрипела. Собачий дрессировщик Савин пытался её успокоить.