В музыкальном экстазе, в мистическом соединении с древней велесовой памятью, боян растекался мыслью по древу, летал орлом под облаками, рыскал по степи волком. Это мистическое переживание бояна, чувство единства происхождения жизни, обязано древнейшим слоям памяти, когда предок бояна считал своими пращурами орла, медведя, волка. Памятуя и уподобляясь в своем деянии предкам, боян оказывается внуком Велесовым.

5. Велесу жертвуют, дабы он хранил души предков и питал добрую жизнь на земле. В апреле и октябре закалывают свинью и приглашают Велеса с дедами в храм или в избу. Праздник называется деды. Это дни кормления, обогревания мертвых, дни поминовения. На этом празднике сжигаются кости съеденных животных. При этом съеденные животные покидают землю и переходят с дедами на небо. В другие дни кости стараются не повреждать и не обгладывать, дабы не переводился скот на земле и дичь в лесу. Такова воля Велеса.

Резали скот в честь Велеса и весной, при выгоне стада в поле. Само иносказательное имя Велеса — Лысый Вол. Со временем, праздник выгона скота был «отвоеван» у Велеса Егорием — Перуном.

Чествовался Велес и на Коляду. Ему фактически был посвящен праздник Власия, 24 февраля. В этот день в честь Велеса пекли совместный коровай и кормили им волов. Никто иной, как деревенский батюшка, уподобляясь языческому жрецу, говорил "во здравие волов", и после резал коровай на части. Землепашцы ели его сами и давали скоту. При раздаче хлеба скот имеет обыкновение мычать. Волов в этот день не запрягали.

Личные пожертвования Велесу производилось у небольших, но глубоких лесных озер с темной водой. В жертву Велесу топили в водах зарезанных кур. В августе на поле последний сноп не срезается, он оставляется Велесу "на бородку". Это обещает в следующем году хороший урожай.

6. Праздники Велеса не случайно распределены по всему годовому циклу. Праздник бога — он и для жреца праздник, ибо народ уважит его вместе с божеством.

В бытность Велесу ставили каменные идолы и поклонялись в Киеве, Ростове, Владимире, Полоцке и других городах Руси. В России и Белоруссии есть много сел, гор, валунов, оврагов, рек и озер, связанных с именем Велеса. Есть села Власовичи, Волосовичи, Волосово, Велец, реки Вилия, Вилейка, озеро Велес, и другие. Все это означает, что Велесу было посвящено огромное количество капищ.

Согласно данным одиннадцатого века, одно из капищ Велеса находилось на берегу Волги, у поселения Медвежий Угол. При капище было свое стадо, из которого выбирались жертвенные животные. Каменный идол Велеса стоял среди луговины, именуемой Волосовой. Иначе говоря, как и в Киеве, капище располагалось не на горе, а в плодородной и травянистой низине. В ней люди ходили лишь по тропе, землю не пахали и выгоняли скот, ежели он туда заходил.

При капище был свой жрец-вещун: "…яко пестун диавола, мудрствуя силою исконного врага, по исходишу воскурению жертвенного разумева и вся тайныя, и глагола словеса приключившемуся ту человецем, яко словеса сего Волосе. И вельми почтен бысть сей волхов у языцев." Иначе говоря, волхов делал предсказания по жертвенному пламени и дыму, и его слова принимались за слова бога.

На капище поддерживался неугасимый огонь. Для этого там постоянно должно было дежурить не менее двух человек. Эти двое, которым естественно иметь статус учеников, плюс пастухи, плюс сам волхов, и были постоянными жрецами при капище.

Жрецы, пастухи и стадо были при капище и зимой и летом. Питались они дарами прихожан и жертвенным мясом. Поэтому мы легко можем представить себе постройки "Медвежьего Угла". Ближе к капищу должен был находиться не только дровяной сарай, но и жреческая изба с медушей, где жрецы и сам вещун спали, а в непогоду можно было людей принять и ритуальные предметы хранить. Так же где-то рядом стоял второй дом со скотным двором. Там жили пастухи, и в зиму размещалось священное Велесово стадо. Эти пастухи, по логике вещей, оказывались жрецами и носителями велесова Слова для всех иных сельских и городских пастухов.

В священном стаде паслась священная Велесова корова. Отношение к ней должно было быть таким же, как к коню Святовита. О священной корове мы знаем немало народных сказок. Приведем связанный с этой темой фрагмент белорусского заговора: Стояла в поле богова стоянка, а у той стоянки богова коровка, а у той коровки золотые рожки, медные ножки, серебряный язык. Пойдиж, ты, богова коровка, к моей коровке. Полижи мою коровку, ножки, рожки и вымечко. Как в море водицы прибавляется, так, боже, у моей коровки молока прибавлялось бы…

В лесу, вокруг капища и поля, должны были располагаться бортные деревья. Но из за слабой производительности пчеловодства того времени, меда едва ли хватало на гостей. Поэтому естественно думать, что мед входил в число даров, приносимых на капище.

Большую часть времени велесовы жрецы проводили под открытым небом. Имея относительно много свободного времени, они с неизбежностью должны были заниматься каким-то творческим угодным Велесу делом, например резьбой или песенным сочинительством.

7. Скажем слово о пастухах, поскольку их обрядовая практика сохранялась еще в первой половине двадцатого века. У землепашцев всегда была альтернатива: они могли пасти скот по очереди, посылая на эту работу старых и малых. Но опыт жизни показывал, что стадо оказывается сохраннее, когда его пасет профессионал. Этот факт является вневременным. Автор этих строк — бывший пастух. Пастушеское дело имеет не только магические, но и технические тонкости. Поэтому заявления отдельных этнографов, о том, что пастушество появилось лишь в девятнадцатом веке (С.Б, Веселовский) — лишены смысла, и очередной раз подтверждают лишь то, что этнографы грешат обсуждением вещей, которых не знают.