—Вылитый ты, без обмана. Лапоту-усечка… Ясочка… Котик сладенький… Так бы и съела!

И снова расцеловала несчастный снимок, попутно сообщая зрителям — какую именно часть беззащитного Лешкиного тела она лобызает. При этом Маша артистично причмокивала, делала гнусные сосательные движения и даже хищно щелкала зубами.

Тамара невольно хихикнула. А Лешка побледнел, его вдруг стало подташнивать. Он вытер ладонью взмокший лоб и возмущенно гаркнул:

—Какой идеал, вы о чем?!

—Твой,—шепнула ему в ухо Тамара.

—Да с чего ты взяла?!

—Эй-эй-эй,—погрозила пальчиком потенциальная невеста.— Машу не обманешь, это я вам говорю, Маша!

—Ага,— зачем-то поддакнула Тамара.

Маша одним прыжком оказалась на полу, оправила пеньюар и подбоченилась. Некоторое время она изучающе рассматривала опешившего Лешку, затем трезво сказала:

—Ты, парень, кончай трепыхаться, усек, нет?

Сазонов ошеломленно захлопал ресницами, но слов не нашел. Лишь с надеждой покосился на дверь и поник: Тамара стояла на пороге стеной.

Лешка тяжело вздохнул: девочкам захотелось поразвлечься. К сожалению, за его счет. Что ж, сам напросился. Посмеялся в свое время над Томиком, но кто ж знал, что последует продолжение?

Маша медленно обошла вокруг него, зачем-то пощупала Лешкино предплечье — он невольно напрягся — и одобрительно присвистнула. Сделала вокруг Сазонова еще один круг — он почувствовал себя памятником на сельской площади, захотелось поднять голову и проверить, не кружат ли над ним голуби, — и заявила:

—Не люблю церемоний! Поговорим откровенно?

—А…ва…—остроумно отозвался Лешка, никакие слова на ум как-то не пришли, собственная голова почему-то напоминала воздушный шарик.

Маша кивнула, будто Лешкин невразумительный ответ ее полностью устроил, одним прыжком взлетела на подоконник и уселась поудобнее. Сазонов невольно зажмурился: ну и видуха! А Маша скромно одернула полы пеньюара и пробормотала:

—Чтобы не отвлекал.—Помолчала немного и продолжила совсем другим тоном:—Слушай сюда! Я, конечно, в тебя не влюблена…—Лешка засиял, и Маша подняла палец. — Но!

За Лешкиной спиной нервно хихикнула Тамара.

—Замуж за тебя я все же выйду!

Лешка не шелохнулся.

—Брак по расчету ничуть не хуже любого другого.—Маша пожала плечами.— Знаешь, у меня все ближайшие подруги свадьбы отыграли, вот я и решила — пора. И ты меня вполне устраиваешь.

Тамарина подруга смотрела слишком холодно, и утешительная мысль о розыгрыше вдруг начала таять. Лешка слегка побледнел и пробормотал:

—Но почему я?

—Так. Просто ты очень вовремя подвернулся под руку. К тому же жениться хочешь,—Маша хмыкнула,— что редкость. Фотка мне твоя опять же понравилась. А в натуре так ты еще лучше, крепенький парниша, не стыдно будет в люди вывести.—И она с удовлетворенной ухмылкой воскликнула:— Мои Анька с Ленкой за таких пузанов выскочили, теперь обзавидуются, а то все посмеивались надо мной, стервы!

Лешка от такой откровенности обомлел. Маша ласково закончила:

—И подхожу я тебе по всем параметрам…

Это было уже чересчур. Лешка нехорошо побагровел и рявкнул:

—Да с чего ты взяла?!

Его тон Маше Епифанцевой совсем не понравился. Она погрозила пальцем и пропела:

—С крючка надумал сорваться?

—С какого крючка?!—прорычал Сазонов.

Он в жизни не чувствовал себя таким кретином! Главное, понимал — шутка это, пусть и глупая, не могла Тамара всерьез все затеять: что бы она ни болтала, она в него влюблена, ну, пусть — привязана, а эта ненормальная Машка…

Додумать Лешке не дали. Маша соскочила с подоконника и сердито буркнула:

—Кончай голову морочить. Томка мне все рассказала. Поэтому я и о свадьбе уже всем объявила. Могу доказать, стопроцентно твой идеал — я.

Больше всего на свете Лешке Сазонову хотелось сунуть под нос этой наглой красавице фигуру из трех пальцев, но проклятое воспитание не позволило— маменька расстаралась! — о чем он горько сожалел.

А Маша, так и не дождавшись его реакции, топнула ножной и раздраженно вопросила опешившего жениха:

—О блондинке мечтал?

Лешка икнул. До сих пор молчавшая Тамара предательски подтвердила:

—О натуральной.

—Без базара,— кивнула Маша.—Такая и есть. Натюрлих во всех местечках, даже самых-самых… —И грозно рявкнула: — Показать?!

В спальню протиснулся заинтригованный происходящим Крыс. Какое-то время вертел тяжелой головой, оценивая ситуацию, и безошибочно определил: его дружку приходится тяжеловато. Поэтому Крыс сочувственно запыхтел и улегся у Лешкиных ног, являя собой молчаливую поддержку, на большее он просто не осмелился. И правильно. Кто ее знает, эту непредсказуемую девицу? Да и хозяйка как-то непонятно себя вела…