— А вот и ты, Мегги! Ты просто очаровательна сегодня! — сказала темноволосая Гортензия, известная сплетница, таким тоном, что девушка поняла: без неприятностей сегодня не обойтись. Мегги попыталась непринужденно улыбнуться. Ей стоило большого труда сохранить ледяное спокойствие. Знания, полученные в пансионе, пригодились как нельзя кстати.

— Я так рада вашему обществу! Надеюсь, вы тоже? — сказала она доброжелательным тоном, проверяя искренность этих юных особ.

Гортензия первой оправилась от неожиданного ответа и пригласила присесть рядом. Мегги не хотелось делать этого, но она присела, так как не было другого выбора.

— Мегги, ты знаешь, кто сейчас занимает умы наших юных леди? — Она удивленно подняла красиво изогнутые брови. — Как, ты ничего не знаешь? — Гортензия спрашивала так, будто Мегги всегда жила дома. Девушка понимала, что общество ее бывших подруг предрасположено к пустым разговорам, пересудам и в этот вечер она не получит никакого удовольствия от общения с ними. Ушло в прошлое то время, когда они доверяли друг другу, рассказывали о сердечных тайнах. Теперь подобные разговоры, по всей вероятности, больше походило на сплетни. Разочарование на ее лице было столь явным, что Гортензия решила спросить напрямик:

— Так видела ли ты его? Как вы встретились? — Мегги наконец начала понимать, о ком идет речь. Отец в своих разговорах несколько раз упоминал имя Алекса…

— Честно говоря, мы не встречались еще после моего возвращения, — сдержанно ответила она. — Мне любопытно, каким он стал, не скрою. А дальнейшее предугадать трудно…

— Он необыкновенно красив… — заговорила скромная всегда и во всем Изольда. — Высокий, светловолосый, элегантный, носит очень дорогие вещи, подобранные с изумительным вкусом…

— Дорогая Мегги, все это сплошная чушь… Он грубый, необщительный, высокомерный, — перебила ее Джесси Дональд.

— Ты о нем так плохо отзываешься, потому что он никогда с тобой не танцевал, — съязвила Изольда. — А что по этому поводу скажет Лусия? Она, кажется удостаивалась его внимания? — Все вопросительно уставились на белокурую девушку.

— Слов нет, граф очень элегантен, учтив, но от него можно ожидать всяческого подвоха…

— Видите? Разве я не права? Он груб и высокомерен! — вновь горячо заговорила Джесси. — Старая леди Гонория, которая, как известно, всегда очень много знает о высшем обществе, подтверждает, что граф очень богат, но вот нрава он не простого. — Эти слова девушки вызвали нескрываемое любопытство собравшихся. Джесси испытывала от этого удивительное наслаждение. Подождав несколько минут, она, срываясь на шепот, продолжала: — У графа большие проблемы в Англии: то ли он не поладил с самим королем, то ли убил кого-то — то ли женщину, то ли мужчину…

Девушки одновременно ахнули, и тотчас установилась гробовая тишина.

— Я полагаю, что граф — примечательная личность, поэтому интерес к его персоне понятен. Наше семейство давно знакомо с графом, и ничего предосудительного о нем нам не известно. Так что оставьте вымыслы при себе, — с нескрываемым раздражением снова заговорила Мегги.

— Дорогая Мегги! Дай нам пофантазировать! Ведь без этого жизнь так скучна! — возразила Джесси. — В этом нет ничего плохого. И, между прочим, хочу тебе сказать, что твой отец, скорее всего, титулованного англичанина вновь станет привечать… Всем хорошо известно его пристрастие к особам такого рода. Да и в нем самом есть что-то загадочное…

— Ну, знаешь, это уж слишком! — парировала Мегги раздраженно, но сразу взяла себя в руки и сухо добавила: — Вы как хотите, а я возвращаюсь в зал, уже скоро начнутся танцы. А мне так хочется развлечься!

Девушка первой покинула комнату, за ней последовали остальные. Пока молодые особы приводили себя в порядок, а взрослые дамы судачили, обмениваясь мнениями, большая часть джентльменов, в основном плантаторы и землевладельцы, говорили, как всегда, о хозяйственных и коммерческих делах и о политике.

Келвин Феррингтон не мог остаться в стороне. Когда Мегги снова появилась в зале, гул мужских голосов заглушал женские разговоры. Голос отца выделялся среди других, но, увидев дочь, он понизил тон. Мегги смело подошла к отцу и, прищурив лучезарные глаза, промолвила кокетливо:

— Па… Папа, пожалуйста, не надо вступать ни в какие споры. Давай танцевать, отдыхать и просто получать удовольствие от прекрасного вечера!

— Тебе правда нравится вечер? — трогательно обнял ее отец за талию и повел в круг танцующих.

— О да! — промолвила Мегги, хотя быстрый танец, звуки музыки не столько радовали ее, сколько раздражали. Она поймала себя на том, что неискренна с отцом. Но так не хотелось ему портить настроение. Разговоры и пересуды девушек — вот что стало причиной ухудшения ее настроения… Это упоминание об Алексе… Намеки на поведение отца и на что-то загадочное в прошлом… Ее мучили какие-то предчувствия…

Сдерживая свое разочарование, Мегги пыталась мило улыбаться отцу и тем, кто одарял ее взглядами. Но разочарование читалось на ее лице. Танец закончился. Ей не очень приятно было вновь возвращаться в круг девушек, но отец, ничего не подозревая, галантно подвел ее к подругам.