Через две недели полковник Брэдфорд уехал. Вспоминая о нем, я иногда ощущал чувство сожаления о том, что не отправился в эту экспедицию вместе с ним. Чтобы как-то избавиться от внутреннего неудобства, я старался убедить себя в невозможности существования источника молодости.

— Ерунда какая-то, — говорил я себе — разве может человек победить старость? Ведь это — естественный процесс, и никогда еще нигде на Земле время не текло вспять. Просто нужно смириться и стареть красиво. Ведь бывают же, в самом деле, благообразные старики, старость которых выглядит чуть ли не прекрасной. И незачем требовать от жизни того, чего она не может дать.

Но где-то в глубине души мне все же не давала покоя мысль:

— А вдруг?! Вдруг неистощимый источник молодости действительно существует? Вдруг кому-то удалось обратить вспять время? Что тогда? Боже, это трудно даже вообразить!

Мне так хотелось, чтобы “Око возрождения” не было просто красивой легендой, и чтобы полковнику Брэдфорду удалось раскрыть его тайну.

Прошло три года. В потоке повседневной деловой суеты мысли о полковнике и его мечте отошли на второй план. Но однажды, вернувшись из офиса домой, я обнаружил среди своей почты конверт. Едва взглянув на него, я узнал почерк полковника!

С нетерпением я вскрыл конверт и прочел письмо. В тексте его сквозила надежда, смешанная с отчаянием. Сэр Генри писал, что ему пришлось столкнуться с множеством досадных неувязок, что дело его продвигалось медленно, но что ему, наконец, кажется — до цели осталось совсем немного. Еще чуть-чуть, и он предстанет пред взором таинственного “Ока возрождения”. Никаких признаков обратного адреса ни на конверте, ни в тексте письма я не обнаружил, однако меня весьма обрадовал уже сам по себе тот факт, что полковник был жив.

Следующее письмо от полковника пришло спустя многие месяцы. Открывая его, я заметил, что руки мои слегка дрожат. В письме содержалась поистине фантастическая весть. Сэру Генри не просто удалось добраться до источника молодости. Он возвращался в Европу, и “Око возрождения” вез с собой! В письме он сообщал мне, что прибудет в Лондон примерно через полгода.

Итак, с того дня, когда мы с полковником виделись в последний раз, прошло более пяти лет. Я неустанно задавал себе вопросы:

— Каков сегодня сэр Генри? Изменил ли его взгляд “Ока возрождения”? Удалось ли старому полковнику остановить внутреннее время, “заморозив” процесс старения? Когда он появится — будет ли он таким же, каким был в день нашего расставания? А может, он будет выглядеть старше, но не на пять с лишним лет, а всего на год-другой?

В конце концов я получил ответы не только на эти свои вопросы, но и на многие другие, о которых ранее не мог даже помыслить.

Как-то вечером, когда я в одиночестве сидел у камина, раздайся звонок внутреннего телефона. Когда я ответил, консьерж сообщил:

— К вам полковник Брэдфорд, сэр. Я вздрогнул от неожиданности, волна воодушевления захлестнула меня, и я воскликнул:

— Пусть немедленно поднимается!

Через несколько секунд звякнул дверной звонок моих апартаментов, я распахнул дверь, но... увы, передо мною стоял совершенно незнакомый мне подтянутый моложавый джентльмен. Заметив мое недоумение, он поинтересовался:

— Вы не ждали меня?

— Нет, сэр. Вернее, ждал, но не вас... — в растерянности ответил я. — Должно быть джентльмен, который должен ко мне прийти, еще поднимается по лестнице.

— Н-да, а я, признаться, рассчитывал на более радушный прием, — сказал посетитель таким тоном, словно мы с ним были давними друзьями. — А вы присмотритесь, неужели мне необходимо представляться?

Он следил за мной, явно наслаждаясь тем, как недоумение в моих глазах сменилось удивлением, удивление — изумлением, и наконец, окончательно пораженный, я воскликнул:

— Генри?! Вы?! Не может быть!!!

Черты лица этого человека действительно напоминали полковника Брэдфорда, но только не того, которого я знал, а того, который в чине капитана начинал свою воинскую карьеру много-много лет тому назад! По крайней мере, так он должен был, по моим понятиям, выглядеть тогда — высокий и стройный широкоплечий джентльмен, под безупречно сидящим светло-серым костюмом угадывалась крепкая мускулатура, мужественное загорелое лицо, густые темные волосы, на висках чуть-чуть тронутые сединой. Непринужденная поза, легкие, мягкие и точные движения, никакой трости — ничего от того утомленного богатой событиями жизнью старика, с которым я некогда познакомился в парке.

— Да я это, я, — произнес полковник и добавил, — и если вы сейчас же не впустите меня в гостиную, я могу подумать, что манеры ваши за несколько лет заметно изменились. В худшую сторону.

Не в силах сдержаться, я радостно обнял сэра Генри и, пока он шел к камину и усаживался в кресло, скороговоркой забросал его градом вопросов.

— Постойте, постойте, — смеясь запротестовал он, — остановитесь, сделайте глубокий вдох и слушайте. Обещаю, Пит, что расскажу вам все без утайки, но только по порядку.