– Мисс Керуин! Он отказался! – закричала Энни, подбегая к ней с какими-то бумагами.

– Энни, пойдемте ко мне в кабинет, там вы спокойно мне все объясните, кто от чего отказался и заодно почему в офисе такой бардак! – Беатрис казалось, что она единственный островок спокойствия в этом хаосе.

– Мисс Керуин! У нас… – Энни вновь попыталась что-то ей сказать, но Беатрис жестом остановила ее.

Она молча повернулась и, отвечая на приветствия испуганных сотрудников, направилась в свой кабинет. Впрочем, Беатрис с трудом могла назвать эту каморку кабинетом, но даже такая клетушка все же лучше, чем ничего: стол, кресло, шкаф для бумаг и стул для посетителей здесь умещались.

Беатрис села за стол и указала рукой Энни на стул возле стола.

– Теперь можете мне объяснить, почему в «Счастливом дне» апокалипсис? Я зря не посмотрела новости? Падает метеорит или резкий скачок цен на розы? – Беатрис за иронией попыталась спрятать нарастающее беспокойство.

– Мисс Керуин, мистер Доули отказался поставлять очередную партию цветов! – на одном дыхании выпалила Энни.

– То есть? – не сразу поняла Беатрис.

– Просто отказался! – с отчаянием воскликнула Энни.

Беатрис немного раздражало то, что ее секретарь не может держать себя в руках и говорит исключительно восклицаниями.

– Энни, если вы не успокоитесь, мне придется принять жесткие, но необходимые меры!

Я суну вашу голову под струю холодной воды и буду удерживать, пока вы не придете в себя!

У вас есть тридцать секунд на то, чтобы успокоиться.

Беатрис сняла легкий плащ и повесила его в шкаф. Поправила перед зеркалом, укрепленным на створке, высокую прическу, открывающую красивую шею, и краешком глаза взглянула на Энни. Слава богу, ее лицо приняло более осмысленное выражение.

Она вернулась за стол и жестом предложила Энни рассказать, что же произошло в «Счастливом дне», пока его хозяйка приводила себя в порядок после вчерашней вечеринки.

– Сегодня в половине десятого утра пришел факс от мистера Доули.

Энни протянула Беатрис сильно измятую бумагу. Сразу было видно, что бумага успела побывать не в одних руках.

Беатрис взяла факс и внимательно прочитала. С каждой новой строчкой лицо ее становилось все белее. Ей казалось, что пол уходит из-под ног.

– Энни, – наконец сказал она, – во-первых, почему эту бумагу прочитал кто-то до того, как ее увидела я? Чтобы больше подобного не было. Во-вторых, вы звонили мистеру Доули?

– Да, он сказал, что готов оплатить даже неустойку. Но цветы он нам не продаст.

– Так. Вы звонили нашему юристу?

– Да, он сказал, что принудить Доули сделать поставку, может быть, и смог бы. Но не раньше, чем окончится судебное разбирательство.

Энни говорила таким убитым голосом, что Беатрис невольно стало ее жалко.

Теперь Беатрис было понятно, почему в глазах сотрудников плескался ужас. Ее предприятие просто не может существовать без цветов!

Если Доули не поставит эти цветы, «Счастливый день» не сможет подготовить свадьбу. А значит, понесет убытки. Но, что еще страшнее, ее фирма потеряет лицо. Никого не интересует, кто и что не поставил вовремя «Счастливому дню». Главное, что свадьба будет сорвана.

Если не найдется выход из ситуации, это означает одно: они могут начинать паковать вещи и искать другую работу.

А кто может решить проблему? Только хозяйка салона. Беатрис глубоко вздохнула и посмотрела на календарь. В ее распоряжении всего два дня, чтобы тем или иным образом предотвратить катастрофу.

– Спасибо, Энни, – ровным голосом сказала она секретарю. – Можете идти. Попытайтесь успокоить паникеров. И будьте на месте.

Вы мне понадобитесь.

Энни всплеснула руками.

– Но, мисс Керуин, что нам теперь делать?!

– Успокоиться, – отрезала Беатрис, которой уже порядком надоела взвинченность секретарши. – Если вы так и будете бегать друг за другом, усиливая панику, кстати, совершенно беспочвенную, я ничего не смогу придумать. Всем успокоиться и работать. И помните, что услуги психотерапевта я оплачивать не буду.

Этого пункта нет в вашем социальном пакете.

Энни поняла, что дольше задерживаться не стоит, и поспешно вышла из комнаты.

Беатрис видела, что в глазах девушки плещутся обожание и надежда, разбавленные небольшой долей страха. Энни хорошо знала своего босса и понимала, что Беатрис не остановится перед тем, чтобы сунуть ее голову под холодную струю, если она не успокоится и не придет в себя. А еще Энни верила, что Беатрис сможет разрешить любую проблему и что теперь все будет в порядке.