— Почему!? Почему опоздала помощь?!

Пахомыч кивнул головой на свой «виллис». Я пригляделся. Лобовое стекло было пробито в нескольких местах.

— У въезда в село, они выставили пулемет. У нас потери — двое убитых и шестеро ранены.

— Вот даже как? — генерал поостыл. — Сколько их было?

— Четыре человека, товарищ генерал.

— Ушли?

— Не успели, товарищ генерал.

— И долго вы с ними провозились?

— Около трех минут.

— Как же их раньше не заметили, ведь разведка села велась уже около недели?

— Они стреляли прямо из окна крайнего дома, товарищ генерал. Там и жили до этого. Оружие у них в доме было, ниоткуда нести не надо.

— Местные жители — или?

— Хозяин дома местный, его племянники и двоюродный брат. Все отсюда. Чужих никого.

— Змеиное гнездо! — генерал сплюнул на землю.

— Тут много таких. Сразу и не распознаешь.

— Ладно, разберемся. Найду я им на это гнездо наседку! Пойдём, посмотрим на этого деятеля.

Командиры подошли к колодцу. Понурый клиент сидел на бревне и курил, кто-то дал ему папиросу.

— Так вот он гусь, каков! — генерал остановился в метре от клиента. — Хорош! Особенно морда хороша. Кто это его так?

Пахомыч покосился на меня.

— Лейтенант Мохов, товарищ генерал.

— Впечатляет, — кивнул генерал головой. — Прямо-таки душа радуется, как посмотрю!

— Пусть, твоя душа, раньше времени не радуется, — хрипло проговорил клиент. — Ты еще домой доберись…

— Это, ты, не дядюшку с племянниками, случаем, в виду имеешь? Так они уже тебе не помошнички, поди, и остыли уже.

— Ничё, генерал, мир не без добрых людей, — клиент скрипнул зубами. — И для тебя уже пуля отлита.

— Может и так. Только вот моя пуля далеко, а твоя — рядышком ходит. Будешь шибко рогом упираться, так и повстречаешься ненароком. Тут на тебя у многих бо-о-ольшой зуб вырос.

Клиент умолк. Он уставился взглядом в землю, и говорить явно больше не хотел.

— Ладно, — генерал повернулся к Пахомычу. — Удвоить пост! Глаз с него не спускать. В сортир — и то, чтоб один не ходил!

— Слушаюсь!

Генерал с Пахомычем подошли к носилкам.

— Это твои? — генерал кивнул на Даура и Витьку.

— Этот тоже — указал на меня Пахомыч. — И вон там один лежит…

— Да… Кто ж знал, что этого гада чуть не взвод охраняет?

— Двадцать три человека всего, если с теми, которые нас встретили, считать.

— Охренеть! В натуре — змеиное гнездо. Ну, сынки — спасибо вам! Большого гада взяли, много он бед еще натворить мог. Если б не ваша смекалка и умение… Подполковник!

— Я, товарищ генерал!

— Завтра, после обеда — ко мне! С рапортом о проведенной операции. Представления подготовь, ну, там вместе подумаем. Никого не забудь. Тут все, как негры в Африке, пахали.

— А майор и старший лейтенант?

— Это уже моя забота.

Генерал поочередно обнял нас всех.

— На ноги встанете — еще встретимся.

Подошла Марина и присела рядом с Дауром.

— Как ты? Как нога?

— Да нормально все, скоро побегу, вот увидишь!

— Держи, — она положила ему на носилки своих «жандармов». — Еще пригодятся.

— Так… — он поднял вопросительный взгляд на генерала, тот кивнул. — Спасибо! В долгу не останусь!

— На ноги встань, тогда и будешь благодарить.

Она наклонилась и поцеловала его. Даур весь побагровел и по-детски засмущался.

Марина чмокнула Витьку и подошла ко мне.

— Ты тут единственный, кто хоть как-то ковылять можешь, смотри за ними, пусть отлеживаются.

— Не волнуйся, я этим бегунам ноги-то поприжимаю!

— Жаль ребят… Почему так всегда? Первыми уходят самые хорошие и добрые, почему?

— Ну, не всегда же…

— Всегда… Ладно, бывай!

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала и меня. В губы. Повернулась и, не оборачиваясь, ушла к генеральской машине.

— Раненных грузите, — распорядился Пахомыч. — ты как — с ними или ко мне в машину? Надо рапорт писать, а из них сейчас писари…

— Писать могу, у меня же правая рука цела.

— Добро, отпишешься и в к ним в медсанбат. Я распоряжусь — вместе вас положат.

Проходя мимо грузовика, куда положили Женьку и майора, я задержал шаг. Знакомые щегольские сапоги — кто это? Надо же… Зайцев… Он, видимо, с Пахомычем в машине сидел, вот и …