Легко сказать — работай! Думаешь, стоит произнести заклинание и супостат сам собой превратиться в таракана, в палисаднике вырастут синие розы, а ты лично сумеешь за время от заката до рассвета трижды ублажить весь гарем туранского императора?

...Сосредоточь мысль, облеки слова в действие, зачерпни природной силы из света звезд и даже душ, окружающих тебя людей, из могучего Океана, направь мысленное усилие на супостата, материализуй его в виде огня или льда, способных поразить врага... Очень просто на словах, но вот попробуй сделать! Недаром волшебству учатся буквально с пеленок.

Я все-таки успел первым. Сначала — защитное заклятье: дракон конуга Хререка отгородился от неизвестного корабля голубоватой туманной полосой, не пропускавшей стрелы или горшки с горючей смолой и отводившей направленные заклинания. Потом над мачтой взлетают полдесятка шипящих огненных шаров ядовито-зеленого цвета. Мир сразу окрашивается во все оттенки малахита и холодного изумруда. Лица у людей зеленые, будто у демонов. С прочих кораблей флотилии Хререка с интересом наблюдают за спектаклем, разворачивающимся над флагманом. Где-то звякнуло покидающее ножны оружие. Послышались воинственные крики.

Чужой корабль резко сменил галс, пытаясь уйти от пяти маленьких зеленых солнц, разбрасывавших над волнами трескучие искры. Противник ответил — таинственный колдун выбросил в небо густую сеть светло-фиолетового цвета, ринувшуюся на дракон конуга, но старина Тотлант и здесь не сплоховал — образовал длинные пламенные клинки, поразившие и рассекшие сеть, и тотчас исчезнувшие.

А судно противника уже вспыхнуло, превращаясь в жуткий зеленоватый призрак — занялись корма, парус, команда начала сбрасывать загоревшиеся весла, не гаснувшие, впрочем, даже в морской воде.

— Стигийский огонь, — со знанием дела, откомментировал Конан. — Знаком не понаслышке... Когда мы с Белит плавали в Черных королевствах, пришлось столкнуться с этой гадостью — едва ноги унесли. А ты опасный человек, Тотлант...

— А ты — тихий обыватель, защитник вдов и сирот? — огрызнулся я, пытаясь отдышаться: боевая магия требует множества усилий. — Не мешай! Я разозлился и теперь буду их добивать!

— Подойти ближе? — спросил Хререк, не выпуская из мозолистых рук кормовое весло.

— Не надо, еще сами под стигийское пламя попадем! Глядите! От вражеского дракона отходят лодки, мористее! Наверное, корабль не один и спасшихся людей подберут!

— Преследовать не будем, — решил конуг. — И днем-то не от всякой льдины так запросто увернешься, а ночью и вообще имеется полная возможность отправиться в Чертоги Ниорда, пировать с его русалками.

Я бессильно опустил руки. Пальцы слегка подрагивали. Дружинники вези и моряки Хререка смотрели на меня с плохо скрываемым боязливым почтением. Да, боевая магия — это вам не шутка!

— Вина! — непререкаемо скомандовал я. Потом подумал, и добавил: — И хлеба с солониной. Почему-то покушать захотелось...

В полулиге от дракона Хререка идиллически догорал чужой корабль, выбрасывая в небеса тонкие струйки пламени цвета весенней травы.

Вот и утречко наступило. Блекло-желтое весеннее солнце появилось над Океаном, водяные поля из черно-синих стали лазурными, плавучие ледяные глыбы превратились в невиданные бело-золотые самоцветы, усеявшие гладь бесконечного моря, а в небесах обозначились клинья птичьих стай, каковые двигались на Закат – к островам.

Я проснулся, поворочался под грудой меховых покрывал и пледов, сваленных на палубе возле мачты боевого нордхеймского дракона, высунул нос из-под клетчатой шерстяной ткани и бегло осмотрелся. Суровые бородачи Хререка отдыхали — корабль шел под парусом. Конан, раскатисто похрапывая, дрых на корме.

— Ого, досточтимый колдун проснулся! — мимо прошествовал конуг, скептически оглядев мое неопрятное ложе. — Дозволь пожелать тебе радостного утра и безмятежного дня. Встань, посмотри — вот ваш остров!

И Хререк вытянул руку, указывая вперед и налево.

Пришлось вылезать из теплого гнезда, ежится от холодного ветерка и всматриваться в бело-голубую дымку. Восходящее солнце светило мне в спину, окрашивая туманное марево перед драконом золотом и пурпуром. Красиво!

Сначала меня привлекла не смутная тень, вырисовывавшаяся в нескольких лигах к Закату, а заинтересовала наша «армада». Отлично, все четыре других корабля идут неподалеку, красно-белые полосатые паруса развернуты, весла убраны. В странном ночном сражении ни один дракон или кнорр не пострадали, погибших или раненых, скорее всего, нет. Дешево отделались...