Шрифт:
…Мне приснились Сергеич и Витёк. Матерясь, они качали дом лесника, и это было бы даже смешно - вот только у самой границы взгляда маячил ещё кто-то… и этот кто-то ускользал, когда я поворачивал голову.
Он был опасен. Во сне я это знал точно.
ГЛАВА 15.
От лесника мы выбрались только после полудня - пришлось ждать, когда он придёт в относительно нормальное состояние. Ничего из предыдущих трёх месяцев он не помнил, страшно удивлялся и возмущался беспорядку в доме, мучился от дичайшей головной боли, стукался о косяки, а потом упал с крыльца, шагнув мимо ступенек - короче, вёл себя так, что я не выдержал и попросил:
– Вы нам, пожалуйста, оставьте свои чертежи, чтобы мы вас потом хоть собрать могли…
Как раз к полудню он пришёл в себя настолько,чтобы просветить нас насчёт "криминогенной обстановки на вверенном участке", успокоив, что у него тут "не балуют". На дорогу собрался вручить нам картошки, спустился за ней в погреб и вылез с озадаченной физиономией, после чего эту тему не поднимал, зато вышел нас проводить до ворот и долго шумел вслед:
– Ежли мочиться не хотите, так по просеке, а там - об ряку, об ряку и увидите!
Не только Энтони - меня, и то привела в глубокое недоумение сказанная им напоследок фраза. Почему если мы не хотим… гм… мочиться, то надо идти по просеке? Он что - ею так дорожит и предпочитает, чтобы… э… желающие сворачивали в кустики? Что мы должны "увидеть"? И наконец…
– Эндрю, что такое "обряку"?
– перебил мои мысли Энтони.
– Если бы я знал, - честно ответил я.
Была самая жара. Перед выходом мы забыли намазаться гвоздичным маслом, но комары на просеку не совались и вообще жизнь замерла. Казалось, что мы и не идём никуда - месим ногами на одном и том же месте, настолько длинной и однообразной была эта просека.
– А я у него патроны спёр, - признался я.
– У меня мало, а его по калибру подходят…
К нарушению права частной собственности Энтони отнёсся неожиданно наплевательски:
– У него их, наверное, полно, а тебе лишние четыре не помешают… И вообще - знаешь, как тренируют солдат Специальной Воздушной Службы?
– Командос?
– решил щегольнуть я знаниями.
– Командос, - наставительно сказал Энтони, - это те, кто охраняет порты и нефтедобывающие вышки в Северном Море… А люди Эс-Эй-Эс называются просто "бойцы"… Вот, высаживают кого-нибудь в одних плавках с подводной лодки где-нибудь около пляжей Борнмута, например. Задание - пробраться в Глазго, причём вся полиция предупреждена, что надо ловить, скажем, международного террориста - и даны его приметы… Он доплывает до пляжа и начинает бродить. Там джинсы, там носки, там рубашку, там кроссовки, там пра-ва, там - деньги и часы… Глядишь - часа за два он полностью экипирован. А ты говоришь - патроны.
– Значит что же - можно красть?!
– возмутился я вполне искренне. Энтони покачал головой:
– Вообще-то нельзя. Но для большого дела - можно.
– А у нас разве большое дело?!
– А разве маленькое?
– вопросом ответил он.Задумался и добавил: - И всё-таки, что такое "обряку"?
Через пять минут мы вышли к реке, вдоль берега которой тянулась тропка - и я расхохотался:
– Да вот она - обряку! Энтони не обряку - а "Об об реку", около реки! В смысле - если мокнуть - мочиться - не хотим, нужно идти вдоль реки и…
– Теперь я и сам вижу, - недовольно сказал Энтони, - вон мостик…
Мостик состоял из двух брёвен и, как я ехидно заметил, на карте у Энтони отмечен не был. Англичанин буркнул, что на русскую дурость карта не рассчитана.
– Поэтому с нами лучше не воевать, а дружить, - заметил я наставительно, и Энтони откликнулся:
– Согласен.
Мы какое-то время постояли на брёвнах, глядя, как у дна ходит рыба - и не маленькая. Это зрелище меня так и подбивало наладить спиннинг и попытать счастья, но Энтони заявил, что до привала далеко и тащить с собой рыбу глупо, а нужно думать, у кого бы узнать поточнее, как в этих местах обстоят дела с крепостью. Если уж мне приспичило чего-то найти на вечер, то лучше поискать грибов.
– В такое лето для поиска грибов нужен английский оптимизм, - ответил я сердито, уже когда мы шли по лесу еле заметной - звериной, наверное, - тропинкой. Комаров тут не было - местность плавно поднималась, деревья стояли пореже и между ними задувал тёплый, но всё-таки ветерок. Кусты почти исчезли, в подлеске осталась густая трава, какой не бывает в глубине леса - и не успел я сказать, что мы, наверное, подходим к опушке, как лес кончился и перед нами развернулся вниз косогор, переходивший в широкий луг с редкими берёзками. А в паре километров впереди опять начинался лес - отсюда он казался синим и загадочным.
Пекло. Над травой колебался разогретый воздух. Высоко-высоко в небе ходил кругами ястреб, отдыхавший в потоках воздуха - в небе, похожем по цвету на потёртые джинсы, безоблачном и тоже горячем. Вот стоя здесь и вправду можно было представить себя в далёком прошлом, не изгаженном никакими помойками…
Энтони поднёс к глазам бинокль и какое-то время изучал луг. Потом сообщил:
– Колодец посреди этого луга. Или что-то очень похожее. Пошли?
– Конечно,чего ждать?
– заторопился я.Вода во фляжках степлилась и воняла пластмассой, как это всегда бывает с новыми фляжками.