— Я останусь здесь и попробую сохранить все, что может понадобиться для процесса, ведь Кольбер не преминет устроить судилище, — решительно сказал Лафонтен.

— Хорошо, — ответил Франсуа д'Орбэ. — Позаботьтесь также о детях и супруге нашего друга. Как и Барте, я тоже боюсь, что стервятники накинутся на вещи, оставшиеся после суперинтенданта.

— А я, — вмешался Габриель, — что я могу сделать?

— Сберечь себя, уехав отсюда, и как можно быстрее! — посоветовал д'Орбэ, нежно и вместе с тем строго взглянув на сына своего лучшего друга. — Идите к себе и собирайтесь в дорогу. Этой ночью вы будете в Париже, возьмете все, что еще осталось у вас дома на улице Лион-Сен-Поль, и…

На мгновение архитектор смолк.

— … а там посмотрим, — продолжал он. — Поторопитесь, я загляну к вам через несколько минут и помогу снести вещи вниз.

— А сами вы что думаете делать? — спросил Лафонтен по дороге в замок.

— О, я отлично знаю свой долг! — странным голосом ответил архитектор.

Габриель со всех ног кинулся к себе в комнату. Он и представить себе не мог, что суперинтенданта финансов, самого могущественного человека во Франции, владельца роскошного имения Во, могут арестовать и заключить в темницу по указу короля. Он вспомнил отца. «Уж он-то наверняка помог бы мне добрым советом», — подумал Габриель, взбегая по лестнице. Вспомнил он и Луизу. «Надо с ней поговорить. Не могу же я уехать из Парижа, не отомстив за отца! Она, конечно, мне поможет…»

Через некоторое время в дверь к Габриелю постучал д'Орбэ.

— Я уже почти собрался, — сказал юноша. — К тому же вещей у меня с собой немного!

— Я обо всем распорядился. Через полчаса внизу будет ждать экипаж без опознавательных знаков, он отвезет вас в Париж.

— А потом? — спросил Габриель. — Я надеюсь повидаться с Луизой де Лавальер и попросить у нее…

— Сядь, — велел Франсуа д'Орбэ юноше, удивленному неожиданному обращению на «ты».

— Как ты, верно, догадываешься, положение очень серьезное, — продолжал архитектор, присев на кровать. — Фуке, похоже, не сможет выйти целым и невредимым из этой переделки. Вместе с его падением рухнули надежды твоего отца и наших собратьев. На прошлой неделе в Риме я созвал коллегию наших советников. Мы обсуждали последнее предложение суперинтенданта. Он просил принять тебя в наше братство в случае, если с ним случится беда.

— Меня?!

— Да, — с улыбкой продолжал д'Орбэ. — Он считал, что ты вполне достоин продолжить дело твоих предков. Вопрос очень важный, и я должен задать его тебе, Габриель. Готов ли ты тоже стать хранителем Пятого Евангелия? Хватит ли у тебя сил посвятить этому всю жизнь, а в случае необходимости пожертвовать ею, как поступил твой отец? Согласен ли ты уже завтра, если понадобится, поменять имя, образ жизни, оставить родину и друзей без всякой надежды обрести все это снова? Хорошенько подумай, — торжественно добавил он.

— Я согласен! — после недолгого раздумья ответил юноша. — Что мне теперь делать?

Д'Орбэ глубоко вздохнул, достал из кармана камзола пакет и передал Габриелю.

— Здесь все, что тебе нужно знать о братстве и о заведенных у нас правилах. Выучи наизусть и потом уничтожь.

Габриель крепко сжал в руке пакет.

— А теперь я сообщу тебе волю нашего друга. Тебе придется уехать, Габриель, далеко и без промедления.

— Далеко?

— Да, — подтвердил архитектор. — Ты отправишься в Новый Свет.

Габриель поднял на него изумленный взгляд.

— Ты не ослышался, — продолжал д'Орбэ. — Тебе придется уехать в Америку! Мне поручено передать тебе этот пакет лишь в том случае, если ты согласишься и, главное, если я сочту, что Тайна святого Петра действительно под угрозой. Арест Фуке и опасность, которой мы с тобой здесь подвергаемся, вынуждают меня требовать от тебя немедленного ответа. Не думал я, что события будут развиваться с такой быстротой… В общем, отныне тебе хранить нашу Тайну. Людовик Четырнадцатый тоже знает о ней. Он может попытаться завладеть ею и уничтожить. Теперь понимаешь, почему я тороплю тебя с отъездом?

— Я готов! — ответил Габриель.

— Вот и хорошо. Ни о чем не беспокойся, — сказал д'Орбэ. — Я только что отправил в Нант нарочного. В субботу в порту тебя будут ждать и посадят на корабль в Америку. В Новом Амстердаме [51] тебя тоже встретят. Что до денег, недостатка в них у тебя не будет, — таинственно прибавил д'Орбэ.

Лицо Габриеля омрачилось.

— Но я не хочу уезжать так скоро! Я не успел отомстить за отца. Кольбер еще не поплатился. Я только отсрочил месть и…

— Я сам этим займусь, — прервал его д'Орбэ. — Всему свое время. Не бойся, кара настигнет его. Твои дела сейчас куда важнее.

В порыве чувств архитектор молча обнял юношу. Габриель подумал, что они больше никогда не увидятся.

— Почему бы вам не отправиться вместе со мной? — спросил юноша.

Д'Орбэ печально улыбнулся.

— Мое время служения Тайне заканчивается. В Америке ты найдешь себе товарищей помоложе. Таково одно из требований нашего братства. Ты все узнаешь, когда прочтешь бумаги, которые я тебе передал.