Они не сразу вникли в его слова, а поняв, потянулись к выходу. Запах марихуаны чувствовался издалека, и, видя, как пошатывается намеченная жертва, Джеффри понимал, что парень здорово накурился, прежде чем девушка взяла его на мушку.

– Уйдите! – крикнула ему девушка.

На ней была черная футболка с длинными рукавами. Судя по всему, ей едва исполнилось тринадцать. Голос у нее был негромкий, но решительный.

Она повторила свой приказ:

– Я сказала: уйдите!

Джеффри не трогался. Снова обратив взгляд на подростка, она сказала:

– Я его убью.

Джеффри развел руками и спросил:

– Зачем?

Похоже, этот вопрос ее удивил. Впрочем, такой реакции он и хотел. Люди часто хватаются за оружие, не раздумывая. Дуло пистолета чуть опустилось, когда она обратилась к Джеффри.

– Чтобы помешать ему, – ответила девушка.

– Помешать в чем?

Она чуть призадумалась.

– Это никого не касается.

– Вот как? – сказал Джеффри и сделал шаг вперед, потом еще один.

Он встал примерно в пятнадцати футах от девушки. Можно было, не пугая ее, видеть, что происходит.

– Да, сэр, – ответила девушка, и ее вежливость слегка успокоила Джеффри.

Девушки, которые говорят «сэр», в людей не стреляют.

– Послушай, – начал Джеффри, думая, что бы ей сказать. – Ты знаешь, кто я такой?

– Да, сэр, – ответила она. – Вы – шеф полиции Толливер.

– Верно, – сказал он. – А тебя как зовут? Как твое имя?

Она проигнорировала вопрос, но мальчик зашевелился. Его затуманенный марихуаной мозг начал соображать, что происходит. Он сказал:

– Дженни. Ее зовут Дженни.

– Дженни? – переспросил Толливер. – Это красивое имя.

– Д-да, – растерянно произнесла Дженни, впрочем, она быстро собралась и сказала: – Пожалуйста, замолчите. Я не хочу с вами разговаривать.

– Думаю, это не так, – возразил Джеффри. – Тебе о многом хочется рассказать.

Казалось, Дженни хотела возразить… Нет, снова прицелилась в грудь подростку. Ее рука все еще дрожала.

– Уйдите, или я его убью.

– Из этой пушки? – спросил Джеффри. – А ты понимаешь, что это такое – застрелить человека? Знаешь, какие будут ощущения?

Он смотрел на ее реакцию и тут же понял, что она и понятия не имеет.

Дженни была крупной девочкой, фунтов пятьдесят лишнего веса. Одета во все черное. Должно быть, из разряда девушек, что стараются «слиться с пейзажем». Мальчик, которого она взяла на мушку, был хорош собой. Сразу видно – объект девчачьего обожания. В те годы, когда Джеффри был в его возрасте, такая вот Дженни, скорее всего, сунула бы ему в стол нехорошую записку. Теперь же она целилась из пистолета.

Джеффри сомневался в том, что пистолет заряжен.

– Дженни, давай мы с тобой все обсудим. По-моему, этот парень не стоит твоих переживаний.

– Уйдите, – повторила Дженни.

Ее голос звучал не так уверенно. Свободной рукой она утерла лицо. Джеффри сообразил, что она плачет.

– Дженни, я не думаю…

Он запнулся, увидев, что она сдернула предохранитель. Металлический лязг резанул по ушам. Он сунул руку за спину, в кобуру, но оружия не вытащил.

Джеффри старался говорить спокойно и разумно.

– Что происходит, Дженни? Почему бы нам все не обсудить? Не может быть, чтобы все было так плохо.

Она снова утерла лицо.

– Да, сэр, – сказала она. – Плохо.

Сейчас ее голос звучал так холодно, что по шее Джеффри поползли мурашки. Он подавил дрожь и вынул револьвер из кобуры. Джеффри ненавидел оружие, потому что, будучи копом, понимал всю его потенциальную опасность. Он носил при себе пистолет не потому что ему нравилось, а потому что был обязан это делать. За двадцать лет службы в полиции Джеффри вынимал оружие не более пяти раз, причем выстрелил дважды, но в человека до сих пор не целился.

– Дженни! – Он попытался придать своему голосу властность. – Посмотри на меня.

Она не спускала глаз с подростка. Казалось, прошла вечность. Джеффри молчал, давая ей возможность одуматься. Затем она медленно обратила взгляд на Джеффри, опустила глаза и заметила в его руке револьвер девятимиллиметрового калибра.

Она нервно облизнула губы. Видимо, оценила степень опасности. Ее слова отозвались в ушах Джеффри похоронным звоном:

– Убейте меня.

Он подумал, что ослышался. Такого ответа он явно не ожидал.