– Зачем?

– Я хотела рассказать Моргаловой правду о Саше, – угрюмо пояснила Ира. – Что он сначала на мне хотел жениться, а когда узнал, что мой отец якобы деньги проиграл, к ней переметнулся. Из женской солидарности пришла, предупредить!

– Ясно, – кивнула я. – Визит прошел успешно?

– Она меня сначала впустила, даже на кухню провела, а потом выгнала, – мрачно ответила Ира.

– Ладно, это неинтересно, – отмахнулась я. – Дальше что?

– Ничего, – пожала плечами Ира. – Девка Сашу выперла, он в тот день с ней так и не поговорил. А потом решил бежать.

– Почему?

Зайцева начала пальцем собирать крошки с блюда.

– Мужик опять звонить начал! Или это баба была? Саша так и не понял. В общем, его пугали, требовали денег…

Я молча смотрела на Иру. Она мне сейчас врет? Или в самом деле поверила лжи, которую выдал ей Саша? Скорей всего, Юля, Саша и Полина влипли в малоприятную историю. Парень был очень напуган и намылился удрать, бросить девушек на произвол судьбы. Решение о побеге пришло в его голову спонтанно, вот ему и пришлось клянчить деньги у прежней возлюбленной. К Юлии или Полине он по понятным причинам обратиться не мог.

– И где Филимонов? – спросила я.

– Говорила же, он в Прибалтику уехал, – напомнила Ирина.

Я повертела пустую кофейную чашку. Может, Саша сначала убил Моргалову, потом треснул Дегтярева по голове не оставляющим следов предметом и, испугавшись содеянного, поспешил замести следы?

– Вы провожали его до поезда? – повернулась я к Ире.

– Нет, – коротко ответила толстуха.

– Откуда вы тогда знаете про Прибалтику?

– Саша сказал: «Я поеду в Ригу».

– И ваш разговор происходил в кафе «Быстроцыпа» на площади трех вокзалов?

– Мне что, сначала все повторить? – огрызнулась Ира.

– Нет, спасибо, не надо, – спокойно отреагировала я.

– Он встал, взял сумку, – словно не слыша меня, продолжала Зайцева, – и сказал: «Пока! Деньги верну через месяц. Я побежал, поезд через десять минут».

Я вынула сигареты. Поезда в Латвию уходят с Рижского вокзала, а Саша брал деньги у Зайцевой в забегаловке на площади, где расположены Ленинградский, Ярославский и Казанский. Значит, парень отчаянно врал. Либо он уехал не в Ригу, а, допустим, в Питер, либо находится в Москве. Столица огромна, спрятаться в ней плевое дело. Лично я предпочла бы затеряться в каком-нибудь спальном районе, где массово селятся гастарбайтеры. И Ире он точно наплел сто бочек вранья. Не было никаких звонков с таинственным голосом!

– Значит, Юлю таки убили? – с плохо скрываемым удовольствием уточнила Ира. – Допрыгалась! Очень хорошо, что я вовремя отошла от Жуковой с Филимоновым! Мои родители сразу их раскусили, и…

– Попытайтесь вспомнить, что Саша говорил о Юле, – оборвала я Ирину.

– Обеспеченная, много денег… э… была замужем… вроде ей богатство в наследство досталось… – наморщила лоб Зайцева. – Все!

– О ее подругах не упоминал?

– Мы с Сашей об этой идиотке много не говорили! – взвилась Ирина. – Это мне неинтересно! Между прочим, вы милиция, вам лучше знать! Чего меня терзаете? Я все рассказала! Саша в Риге, ищите его там.

– Спасибо за совет, – кивнула я, – непременно пошлю запрос. Но сейчас речь о Юле, о ее контактах. Можете кого-нибудь назвать?

– Конечно, нет, – хмыкнула Ирина, – Жукову допрашивайте!

– Ее нет на работе.

– Небось бухает.

– Полина алкоголичка? – удивилась я. – Позвольте вам не поверить. В больнице о девушке отзываются положительно.

Ира засмеялась.

– Да уж, она умеет прикидываться! Знаете, как Жукова поступает? Два дня гудит, в выходные наливается. Я-то знаю! Еще когда мы дружили, она могла на пару дней исчезнуть, а потом появлялась, словно ничегошеньки не случилось. Куда уматывала? Бухала небось.

– Может, к любовнику ездила?

– Чего ж тогда она у него не поселилась? – развеселилась толстуха. – А все с братом в одной комнатенке теснилась?

– Разное случается, – вздохнула я. – Предположим, он женат и мог впустить любовницу только на время отсутствия супруги.

– Не-а, – затрясла головой Ира. – Я видела, какая она возвращалась: морда синяя, глаза красные, руки трясутся… Типичная картина похмелья. Женский алкоголизм хуже мужского, практически не лечится, но бабы до последнего держатся, стыдно им признаться. Вечером остекленевшие, утром как ни в чем не бывало на работу выходят. Порой дети о дружбе мамы с бутылкой не догадываются. Полина из таких. Жукова сегодня на службу не явилась? Это первый симптом конца. В следующую смену припрет, наврет про внезапную болезнь. Ей сперва поверят. И во второй раз прокатит, и в третий… А потом глаза у людей раскроются или Полину у шкафа со спиртом поймают. Ничем хорошим это не кончится! Я точно знаю! Еще увижу ее позор.

Не продвинувшись в своих поисках даже на сантиметр, я поехала домой, пытаясь по дороге составить план действий.

Первое – необходимо еще раз побеседовать с Жуковой. Завтра в семь утра я приеду на квартиру к Полине. Почему не хочу сегодня встретиться с ней? Ведь вероятно, что Жукова скоро вернется из того места, где она, по словам Ирины, напивается до невменяемого состояния. А есть один нюанс.

В свое время Дегтярев рассказал мне о некоторых психологических аспектах ареста. Как сейчас помню, мы сидели в гостиной и смотрели детективный сериал. Неожиданно Александр Михайлович развеселился и стал считать ляпы, допущенные создателями ленты.