— Это несправедливо — припоминать мне дело четырехлетней давности, — обижено надулся Олег и стал похож на глупого хомячка.

— Извини, в этом ты прав. Вспомним дело четырехмесячной давности, после чего тебя пришлось спешно эвакуировать в Хургаду, подальше от разгневанного пациента.

— Ты уходишь в сторону от главной темы, — недовольно бросил Олег.

— Да? Я думала тема — мои братья.

— У меня такое чувство, что ты издеваешься надо мной. Я говорил о ребенке, о необходимости укрепить наши отношения, о естественном стремлении любого нормального человека продолжить свой род.

"Разве я что-то пропустила?" — озадачилась я, решительно не припоминая такое направление разговора. Но перечить не стала:

— Этот вопрос мы поднимаем в течение пяти лет ежемесячно, а после твоего возвращения из египетских песков — ежедневно. Могу повторить в двухтысячный раз — мне не меньше, чем тебе, хочется иметь детей, но я не могу.

— Твой Алексей мог ошибиться, — кинул муж, засовывая в рот кусочек банана.

— Заведующий городской кафедрой акушерства и гинекологии?

— Все равно — я не верю ему. Я врач, Аня, и прекрасно осознаю, что резус-фактор не является противопоказанием к зачатию и рождению нормального ребенка. Да, есть риск, но он тем больше, чем дольше мы будем тянуть с этим.

— Дело не только в резус-факторе, а в совокупности всех проблем…

— Вот! — Олег обвиняюще ткнул пальцем в бесконечность над головой. — В совокупности трех огромных, в метр восемьдесят пять каждая, проблем — Алексей, Андрей, Сергей.

— Дело не в них…

— В них. И в тебе. Ты делаешь лишь то, на что получила их благословление. Ты бы и замуж за меня не вышла, если б они сказали «нет».

Так они и сказали:

"Нет. Он неприемлем. Забудь. Наследственность отягощена, характера нет, стремления низменны и банальны".

"Категорически не подходит для нормальной семейной жизни. Если, конечно, ты желаешь выйти замуж, а не жениться".

"Я этому слюнтяю ноги выдеру! Увижу еще раз рядом — он не то что твое имя и адрес — себя забудет!"

Только зачем Олегу знать об этом? И о том, какой я выдержал бой и прессинг, чтобы получить вялое "делай, что хочешь" и пойти наконец в ЗАГС.

— Олег, я просто не могу, понимаешь? Не могу забеременеть!

— Другие могут, — бросил он то ли с обидой, то ли с предостережением.

И, как мне это понимать?

— Это шантаж?

Олег отвернулся, долго разглаживал брюки на коленях и, наконец, выдавил, не глядя на меня:

— Понимай, как хочешь.

Я заскучала — Олег был Тельцом по гороскопу и бараном по жизни, оттого, видимо, если упирался во что-то, то навсегда.

Не без радости я схватила оживший мобильный телефон. Мужчина бросил злобный взгляд на трубку.

— А у меня мобильника нет, — заметил с обидой и завистью одновременно и надулся.

— Куплю, — пообещала, чтобы смягчить его. И отключила связь — с Олей все равно не поговоришь, позже перезвоню.

— Ага, скинутся твои и подкинут на бедность.

Я качнула головой:

— Ты сегодня неподражаем.

— Я хочу ребенка, — заявил Олег снова с упрямством заезженной пластинки.

Его патологическое желание повесить на шею ребенка было мне не понятно. Допустим, у женщин материнские инстинкты от природы должны превалировать над всеми остальными, но у него-то они откуда?

— Зачем тебе ребенок?

— Я хочу, чтобы наша семья стала полноценной ячейкой общества.

И где он это вычитал? Насколько я знаю, сейчас мой любимый читал криминальный роман "Собор без крестов", а никак не книгу "Молодым родителям".

Олег опять вперил злобный взгляд на вновь проснувшийся телефон. Я взяла — звонил Андрей.

— Как дела малыш? Не отвлекаю?

— Нет, конечно, — я невольно улыбнулась: ах, эта Андрюшина тактичность, сколькие на нее покупаются? — Как дела?

— Твоими молитвами, Анечка. Хочу напомнить, сегодня у меня посиделки намечаются, не по делу — для души…

— Ты вчера говорил — пятеро утомленных жизнью мачо.

— Точно, малыш. И без тебя — никак. Зачахнем от тоски.

— Не зачахните. Я заказала сауну на восемь.

— У Гавриша? И без девочек?