Своих детей Вилор и Даздраперма назвали подчеркнуто просто: Иваном, Петром и Екатериной. Более того, внимательный наблюдатель мог бы усмотреть в выбранных именах откровенно контрреволюционную роялистскую подоплеку. Мог бы… но, к счастью, ко времени рождения тезок великих русских царей, внимание внимательных наблюдателей уже пребывало в стадии прогрессирующего склерозного рассеяния, которое и привело в итоге к серии инсультов — сначала высшего руководящего звена, а затем и всего государства в целом. Что лишний раз наглядно продемонстрировало известную истину: нет мелочей в деле строительства самого справедливого общества. Нет! Там пропустишь Ивана, тут Петра… глядишь: фьють… всей системе кирдык, поминай как звали.

В новое, покирдычное время Екатерина Вилоровна вошла скромным учителем истории, затем продвинулась в завучи, в директора. Муж, никудышный инженеришка, знакомился с ней в качестве Владика. Думала — Владислав. Уже в загсе выяснилось, что по паспорту прохвост носил имя Владилен, то есть, «Владимир Ильич Ленин». Прошлое уродство вернулось к Екатерине Степаненко украдкой, через заднюю дверь. Обнаружив это, она не впала в истерику, но увидела в случившемся прямое указание к действию, и оказалась совершенно права.

Как-то в райотделе инструктор походя рассказал ей об открывшейся вакансии директора музейного комплекса «Шалаш». Должность вот уже третий месяц провисала без единой кандидатуры.

— Не знаешь ли какого-нибудь старичка из бывших? — спросил инструктор. — Какого не жалко. Вдруг согласится, из соображений общего маразма…

— Неужели там так плохо?

— Хуже не бывает… — заверил инспектор. — Зарплата мизерная. Жилье нищенское. Посетителей нет. Вокруг сельский бандитизм. Хулиганы. Вандалы. До ближайшего магазина столько пехать, что с голоду помрешь, пока доберешься. Мрак.

— Пожалуй, я возьму, — сказала Екатерина Вилоровна неожиданно для самой себя.

Инструктор сначала расхохотался удачной шутке, но потом, поняв, что Степаненко говорит серьезно, предупредил:

— Учти, навара там никакого. Если ты о земле под коттеджи думаешь, то поезд ушел. Все, что можно было, давно уже распродано. Глухо. А если решат дальше продавать, то с тобой делиться не станут. Там такие зубры в деле, не нам чета.

— Еще чего, — отвечала Степаненко, садясь писать заявление. — Зачем продавать, если покупать надо?

План уже сидел у нее в голове, пугающе ясный в своей фантастической реальности. Но дело было даже не в плане, а в том, что они принадлежали к одной группе инвалидности: она, ее муж и музей и по этой простой причине могли добиться успеха только бок о бок. А успех рисовался большой, даже грандиозный. Успех мирового масштаба и всемирно-исторического значения.

От чего в основном зависит коммерческий успех в современном мире? От качества? — Чушь! От цены? — Ерунда! От объема рекламы? — Нет, и не от этого. От чего же тогда? — От бренда, вот от чего! Раскрученный бренд обладает магическим действием на покупателя. А разве Ленин — не раскрученный бренд? Да такую раскрутку еще пойти поискать!

— Мы будем работать вместе. Ты уйдешь из своей дурацкой конторы и станешь моей правой рукой. Мы построим огромный комплекс! — горячо шептала она мужу Владилену, вдупель ошарашенному ее неожиданным решением. — Мы назовем его «Заветы Ильича»!

— Как колхоз?

— Как колхоз! — подтверждала она. — Это будет наш бренд! Понимаешь? Наш бренд!

— Бренд сивой кобылы… — бормотал он.

— Ты только подумай, — продолжала она, не слушая и не слыша ничего, кроме мелодичного звона своей мечты. — Бренд «Заветы Ильича»! Все остальное пойдет по этому образцу. Например: закусочная «Котлеты Ильича». Ресторан «Паштеты Ильича». Выпечной буфет «Багеты Ильича».

— Ага, — соглашался он, заражаясь ее безумием. — А на кассе напишем: «Билеты Ильича»… А рядом откроем «Клозеты Ильича».

— Вот именно! — радовалась она. — Наконец-то ты понял! Целый город, как Диснейленд! Парикмахерская…

— «Брюнеты Ильича»!

— Здорово! Медпункт…

— «Пинцеты Ильича»!

— Отлично! Казино…

— «Валеты Ильича»!

— Банкетный зал…

— «Банкеты Ильича»!

— Элитное кладбище…

— «Скелеты Ильича»!

— Ты записываешь, Владик? Смотри, как много идей! Это же уму непостижимо, что никто еще до такого не додумался!

— Подожди! — кричал Владилен, войдя в раж. — Вот еще! Астрологический прогноз: «Советы Ильича»! Секция боевых искусств: «Кастеты Ильича»! Массажный спецкабинет: «Минеты Ильича»!..

Итак, к новой своей работе супруги Степаненко приступали с немалым воодушевлением. Было ясно и с чего начинать. Любые грандиозные цивилизационные проекты, такие, как Рим, Нью-Йорк, Диснейленд и Рублевка, стартовали прежде всего с воды и еды. Воды в Разливе хватало — целое озеро. Еда началась с небольшого буфета, сооруженного супругами на паях с близкой подругой Екатерины Вилоровны — отставной директрисой бывшей школьной столовой. Буфет назвали пока скромненько: «У Шалаша», дабы не разменивать по мелочи запланированный бренд.