— Брат, мы с тобой — единственные оби на Гаити! Мне одному тяжело хранить этот секрет, я хочу разделить его с тобой, так нужно!

— Выслушай, я еще не закончил.

— Говори!

— Дювошель, мой господин, поклялся отомстить тебе!

Флореаль-Аполлон презрительно улыбнулся.

— Я не боюсь его! — сказал он.

— Но он склонил на свою сторону президента Жефрара.

— У президента, как бы он ни был могущественен, будет скоро столько собственных проблем, — отвечал вождь Воду с мрачным смехом, — что ему некогда будет и подумать о делах своих друзей.

— Я не понимаю тебя.

— Скоро поймешь!

— Солдаты расставлены по всем деревням и окружают Артибанитский лес!

— Сколько бы их ни было, брат, знай, что мы всегда невредимо проскользнем через них! Когда Воду свистнет, власть цветных людей исчезнет! Воду все может. Я уже вчера знал то, что ты мне говоришь!

— И ты принял предосторожности?

— Все дети змеи ждут только сигнала. Когда настанет час, то по сигналу, данному с пика Куридас, Воду поднимутся массами, хлынут со всех сторон острова и сделают с цветными людьми то, что никогда не делали их отцы с белыми европейцами. Тогда, — прибавил он, — Гаити будет действительно свободной страной и будет всецело принадлежать неграм.

Кровь в жилах Марселена застыла.

— Мечты прекрасны, — сказал он. — К несчастью успех…

— Обеспечен! — с живостью перебил его Воду. — Понимаешь ли брат, наши сторонники окружат самого президента. На нашей стороне не только высшие офицеры, но и гражданские чиновники.

— Тайна, известная стольким, уже не тайна!

— Ты был бы прав, если бы это было так, как ты предполагаешь. Но все эти сторонники представляют из себя только руки, которые действуют, а не головы, которые рассуждают. Они не знают настоящей цели заговора и все воображают, что действуют в пользу императора Сулука.

— А ведь правда! Сулук показал себя преданным сыном священной змеи!

— Сулук! — с презрением вскричал Флореаль-Аполлон. — Что такое он представляет из себя? Это просто животное, человек без воли и разума! Он будет служить нам только ширмой!

— Однако, и у Сулука много друзей, брат,

— Было много, когда он был в силе, а теперь он остался один. И то, чего не осмеливался он сделать для Воду, на этот раз последний сам сделает. Разве он не король?

При этом откровенном признании Марселен взглянул на негра с поддельным изумлением, обманувшим Флореаля-Апоплона.

— Понимаю, — проговорил юноша, — священная змея сама будет царствовать.

Воду широко улыбнулся.

— Повторяю, — продолжал Марселен, — это прекрасная мечта, но пробуждение может быть ужасным. Вспомни, что и в самых тонко продуманных проектах остается мало места для удачи.

— Случая?

— Да, случая, этого спутника судьбы, который разрушает иногда самые хитро сплетенные планы. Человеческое предвидение, какое бы оно ни было далекое, все-таки имеет свои пределы, а измена является под самыми различными формами. Часто бывает, что самый преданный друг изменяет скорее всего. Вспомни брат, что говорят христиане: Христос был предан одним из своих близких учеников!

Воду нахмурил брови.

— Успокойся, брат, я не имею собратьев, которые могли бы изменить мне, — сказал он, — и я один владею своей тайной!

— Если это так, я от души поздравляю тебя! Но поверь мне, брат, крепче храни тайну в своем сердце! — сказал Марселен. — Что касается меня, то я больше ничего не хочу знать!

— Однако…

— Нет, — решительно проговорил юноша. — Я только простой солдат «священной змеи» и не хочу быть никем иным. Но, когда настанет время действовать, ты всегда найдешь меня около себя. А до тех пор я ничего не буду слушать! Впрочем, еще одно слово…

— Какое?

— Постарайся, чтобы час освобождения сынов священной змеи наступил скорее. У Жефрара опытные ищейки.

— Какое сегодня число? — спросил Флореаль-Аполлон.

— К чему этот вопрос?

— Отвечай!

— Хорошо, двадцатое декабря.

— Так радуйся, брат, на Рождество у Воду будет великий праздник! Я обещаю тебе!

— И поэтому поводу ночью будут принесены жертвы?

— Да! Таков обычай, разве ты не знаешь этого?

— Конечно, знаю.

— Так зачем спрашиваешь меня?

— Затем, что я хочу воспользоваться правом оби и занять место первого жреца. Разве я тебе не говорил, что также жажду мщения?

— Твое мщение там! — сказал Флореаль-Аполлон указывая на хижину. — Я удовлетворю твою просьбу, но только при двух условиях!

— Каких?

— Ты передашь письмо полковнику Бразье!

— Это первому адъютанту президента?

— Да, я не знаю, кому другому доверить его!

— Гм-м-м! Я боюсь, что ты взваливаешь на меня тяжелое поручение.

— Это письмо не компрометирует тебя.