И тут к Галине приехал представитель компании «Гема». Каким образом в этой фирме, производящей лекарства и торгующей ими, узнали о проблеме Оськиной, осталось за кадром, но актрисе сделали заманчивое предложение. Суть его такова: «Гема» выбрасывает на рынок новый препарат для похудания, совершенно замечательное средство, но… оно не обещает мгновенного результата. Поэтому Галине сделают липосакцию, а потом снимут рекламный ролик, собственно говоря, «фильмов» будет несколько, потому что расхваливать Гале придется два вида таблеток: одни от лишнего жира, другие от морщин. Второе средство радикально справляется со всеми недостатками, которые обретает кожа в результате похудания.

Сумма, предложенная «Гемой», была настолько велика, что Галина согласилась немедленно, она поняла: получив гонорар, сумеет наконец-то завершить строительство загородного дома, и ее мечта жить на природе осуществится. Но Оськина страшно боялась операции, поэтому после долгих переговоров был найден компромисс.

Галина начинает под наблюдением врача голодание и одновременно принимает таблетки. Если за три месяца она не потеряет пятнадцать килограммов, ей придется отправиться на липосакцию.

Оськина рьяно взялась за дело, она на самом деле перестала есть совсем и ограничила себя в питье, килограммы начали резво таять, потом вес «заморозился», и тут Галина, отчаянно не хотевшая ложиться на операционный стол, стала принимать двойную дозу лекарства, пить не по три, а по шесть таблеток в день, затем по девять, следом двенадцать. И, о чудо, вес уменьшался, фигура стройнела, актриса радовалась. Чтобы точно вписаться в указанные в контракте параметры, она еще сильней превысила количество таблеток… Потом настал роковой день.

Загребский остановился, вытер лоб платком и тихо продолжил:

– Утром я, очень удивленный, что Галочка спит до десяти, заглянул в ее комнату.

Профессор мигом понял: дело плохо, и вызвал «Скорую». Диагноз оказался неутешителен: инсульт, причем в самой тяжелой форме, с потерей речи и параличом.

Узнав, что больная принимала средство от излишнего веса, врачи дружно заявили:

– Это не первый случай, требуйте компенсации от фирмы-производителя.

Загребский ринулся к Араповой, но Марина тщательно подготовилась к разговору. Она моментально заявила:

– Ваши претензии необоснованны.

– Вы с ума сошли! – закричал забывший о хорошем воспитании профессор. – Галочка стала инвалидом вследствие приема ваших таблеток!

Марина ткнула в нос разъяренному старику бумагу:

– Смотрите, тут ясно указано: принимать не более трех таблеток в день, а Оськина глотала по двенадцать. Далее сказано: «У некоторых лиц возможно тромбообразование, поэтому количество поглощаемой жидкости в день должно быть не менее трех литров». Галина же совсем перестала пить, инсульт случился по причине превышения рекомендуемой дозы лекарства и недостаточного потребления воды. Мы тут ни при чем. Актрису сгубила трусость, липосакции испугалась, и жадность, очень денег хапнуть желала.

Услыхав последнее заявление Араповой, Владилен Карлович впервые в жизни «потерял лицо» и кинулся на обнаглевшую хозяйку «Гемы» с кулаками, начал выкрикивать угрозы. В конце концов произошла отвратительная драка, завершившаяся, естественно, полнейшей победой Марины, у той была вышколенная охрана, а у Загребского лишь внук Славик, который пытался утащить деда в машину.

Владилен Карлович прервал рассказ и схватил бутылку с минералкой.

– Помните, чем вы грозили Араповой? – спросил я.

– Нет, Ваняша, – ответил историк, – ты читал рассказ «Амок» Стефана Цвейга?

– Давно когда-то, там вроде идет речь о человеке, который, впав в полубезумное состояние, не ведает, что творит. Верно?

– Именно так, – закивал Владилен Карлович, – вот со мной подобный амок и приключился! Просто разум отшибло, нес дикие глупости! Не пойму, откуда их взял. Через два дня после моего разговора с Мариной позвонила некая Маша, представилась начальником… э… прости, Ваняша, не силен я в современных терминах, что-то типа «Пьер-отдел».

– Пиар!

– Правильно, – закивал профессор, – странное слово, не русское, ну да господь с ним, в общем, девица предложила встречу, и я согласился.

Наивный Владилен Карлович предположил, что Арапова устыдилась и решила заплатить за лечение Галины, но Маша выложила перед ним бумагу и сухо заявила:

– В кабинете нашей хозяйки в целях безопасности ведется видеонаблюдение и запись всех разговоров. То, что вы наговорили, тянет на статью, только почитайте: Чечня, похищение!

Изумленный Владилен Карлович уставился в текст, потом воскликнул: