Те, кто расчленял Союз, действовали как тоталитарное антинародное меньшинство. Они вели антисоюзную пропаганду, но она не убедила людей. Тогда они совершили измену и расчленили страну, опираясь на поддержку Запада. Волеизъявление граждан было известно — 76% за Союз. Они эту волю растоптали, чем породили раскол в обществе, который не может закрыться до сих пор. Да, люди не имели ни организации, ни навыков политической борьбы — и этим воспользовалось организованное и владеющее СМИ меньшинство. Такой подлости простить нельзя. Они испоганили само понятие демократ — и загнали массовое сознание в ловушку. Без демократии мы не вылезем из кризиса, а смысл ее опорочен. Многие после этого и на выборы не хотят ходить.

Поражает, что эти люди не повинились, не ушли в тень. Они выходят перед жертвами своих действий — и учат их жить. В этом есть что-то мерзкое. Как это отравляет общественную атмосферу!

Теперь они говорят, что «ликвидировали СССР, чтобы сохранить Россию». Это симуляция шизофрении. СССР и был Россией, и его порубили по живому. «Берите суверенитета, сколько проглотите!» — это лозунг сохранения страны? Административные границы в СССР были условны. Расчленив по ним страну, они расчленили единое хозяйство, культуру, народы. 25 миллионов русских остались «за границей» — это называют «сохранить страну»? Абхазия вошла в Российскую империю, а оказалась в Грузии. На них — кровь войны в Абхазии.

А кто готовил чеченскую войну? Прочитайте хоть сегодня декларации о суверенитете РСФСР и Чечено-Ингушетии — это декларации о войне. Написаны они одними чернилами. Прочитайте «Конституцию Союза Советских Республик Европы и Азии» Сахарова, ведь она — часть платформы демократов. О нынешней РФ в ней сказано: «Бывшая РСФСР образует республику Россия и ряд других республик. Россия разделена на четыре экономических района — Европейская Россия, Урал, Западная Сибирь, Восточная Сибирь. Каждый экономический район имеет полную экономическую самостоятельность». А также и вооруженные силы! И заметьте, что в этой «конституции» Северный Кавказ в Россию не включен — он входит в «ряд других республик». Это было идеологическое обоснование войны.

Те, кто вверг народы в массовые безысходные страдания, продолжают и сегодня навязывать свои ложные версии. Видно, далеко нам еще до суверенной демократии, не разрешено еще вслух говорить о собственной судьбе.

2007 г.

В конце XIX века европейский мир погрузился в кризис. Менялась картина мира, иссякло христианское представление о человеке, господствовал социал-дарвинизм и пессимизм Ницше — «Бог умер!». В политике — империализм и культ силы, в искусстве — декадентство и мистика. А Достоевский сказал странную фразу: «Красота спасет мир». Блаженная мысль? По трезвому расчету, да. И в то же время много в ней верного, если не понимать ее буквально. В ней надежда на то, что в последний момент невидимые и слабые силы поддержат человека, не дадут ему упасть.

Сейчас положение хуже, красоте явно не справиться. Но вспомним и другие невидимые и слабые силы. Вместе они были бы для нас большой опорой. Но подлецы это как будто предвидели и начали загодя вытравлять их из общественного пространства, сживать со света. Но вспомнить о них надо, что-то ведь осталось. Есть такая вещь, которая когда-то была привычной и обыденной, — благородство. Теперь о нем говорить не принято, это вещь чуть ли не реакционная. Благородство укрылось на уровне личности, в виде совести, которая редко выглядывает наружу, а грызет человека ночью. Но о совести говорить не будем, это сущность тайная. Скажем о простой, внешней скорлупе благородства — элементарных нормах общественных отношений, о приличиях, без которых невозможен даже минимальный порядок.

Здесь с момента краха советской мировоззренческой системы, подкрепленной военным потенциалом СССР, наблюдается поразительно быстрая и глубокая деградация. Просто распад. Похоже, что Запад к этому давно тяготел, да «двухполюсная» структура мира не позволяла расслабиться. Ибо подлость хотя бы словесно называлась своим именем, а в крайних случаях порицалась и делом (хотя бы поставкой ракет ПВО).

Когда в 1989 г. Горбачев подписал капитуляцию, процесс резко ускорился. В «однополярном» мире, который поспешил устроить Запад, роль судьи, жандарма и даже палача была возложена на США. В 1989 г. они пустили пробный шар — совершили военное нападение на Панаму и убили 7 тыс. мирных жителей. Предлог был нелепым — они, мол, хотели арестовать президента Панамы Норьегу по подозрению в том, что он торгует наркотиками. Администрации США, конечно, ничего не стоило сначала организовать суд, признать виновность Норьеги, а затем ловить его уже в соответствии с решением суда. Но им надо было продемонстрировать свой наглый отказ от норм права и традиционной морали — подавить мир подлостью.

Я в тот момент был в Испании, и два видных человека в разных концах страны сказали мне буквально одну и ту же фразу: «Если Советский Союз падет, Запад оскотинится». Это были люди из крупной буржуазии, из правых консервативных кругов (но любящие Россию и СССР). Их волновала не политика и не социальные последствия краха СССР (об этом говорили как раз левые). Они переживали за судьбу Запада как цивилизации, за судьбу либеральных идей и наследие Великой Французской революции. Вызревающая тяга Запада к скотству была для них трагедией.

Так и вышло, Запад в этом смысле покатился вниз, а из России вместо поддержки его подталкивали Горбачев и Ельцин. «Буря в пустыне» еще вызвала в Европе шок. Когда победу праздновали в Нью-Йорке, репортажи европейских газет о вакханалии этого праздника были полны омерзения. Без комментариев публиковались и данные о потерях мирного населения в Ираке.

Комиссия медиков Гарвардского университета по поручению ООН изучала в сентябре 1991 г. последствия бомбардировок Ирака. В результате бомбардировок смертность детей в возрасте до пяти лет возросла на 380%, и более 100 тыс. детей должны были умереть сразу после работы комиссии из-за отсутствия детского питания (как сказано, были уже необратимо «подготовлены» к смерти). Из-за разрушения инфраструктуры (водопроводов, электростанций, мостов и т.д.) в 1991 г. умерли 170 тыс. детей. Комиссия констатировала: «Ирак на долгие годы возвращен в доиндустриальную эру, но с грузом всех проблем постиндустриальной зависимости от обеспечения энергией и технологией».