— Тьфу, тьфу, тьфу! — три раза сплюнула Лешина мама.

— От переизбытка информации. — У папы в голосе появились угрожающие нотки. — Я на днях же схожу к нему в школу и поговорю насчет всего этого.

— Не сходишь, — сказала мама. — Ты тоже быстро загораешься и гаснешь.

— Схожу! — горячился папа. — Вот у меня на будущей неделе отгул…

Кончики Лешиных пальцев медленно двигались по поверхности конверта.

— «Леша, ты дурак», — «прочел» Леша.

— Правильно! Как ты догадался? — изумился Волик.

Леша молчал. Весь его вид выражал крайнее «нервное напряжение».

— Дальше не могу. Распечатывай!

— Но ведь первую фразу ты отгадал правильно, — возразил Волик.

— «Леша, ты дурак»? Да я, не дотрагиваясь до конверта, догадался, что ты это напишешь. Распечатывай.

— Пожалуйста. — Волик распечатал конверт.

— «Лешка, ты дурак. Не там ищешь. Волик», — прочел Леша вслух. — Хорошо! Поищем в другом месте! — заявил он решительно.

…Необъятная широта, ослепительное солнце, сверкающая гладь Московского моря. Наша история вырвалась наконец на простор из городских квартир, переулков и маленьких двориков.

Перед нами «многоэтажная» белая с голубым вышка для прыжков, широкая, раскаленная добела полоса песчаного пляжа с разноцветными зонтами, ларьки, спортивные снаряды, аттракционы. По временам судейские свистки и голоса транзисторов заглушает мощный репродуктор, призывающий не заплывать дальше красных бакенов.

Старший пионервожатый Саша приехал сюда со своими пионерами.

Стараясь спрятать головы в тени разноцветных зонтов, пионеры невольно образовали нечто вроде звездочек на горячем пляжном песке. Саша расхаживал от звездочки к звездочке, и каждый такой переход сопровождался трудным расставанием («Саша, подожди», «Куда ты, Саша»?) и оживленной встречей («Наконец-то и к нам Саша пришел, ура!»).

У старшеклассников на пляже были совсем иные радости и заботы. Каждый зонтик собирал вокруг себя живописную группу. Гремели транзисторы, загорелые тела танцевали на солнцепеке.

Самый главный зонтик был тот, под которым расположились Галя Вишнякова и ее окружение — Зиночка Крючкова, Вахтанг Турманидзе и Вадим Костров. Здесь доверительно ворковал, а не надсадно хрипел самый лучший транзистор с двумя антеннами. Плавки, купальники и резиновые шапочки выделялись расцветкой и фасоном, как бы заявляя: вот какими вы должны быть, если хотите, чтобы с вами считались в восьмом «Б».

Между главным зонтиком и остальными установились феодальные отношения. Вассалы смотрели на своих властелинов с феодальной завистью. Но властелины были милостивы.

Галя Вишнякова наливала кому-то из мальчиков манговый сок из банки.

— Кому еще? — спросила Галя. — А ты не хочешь, Жень? — обернулась она к новенькой, сидевшей в одиночестве.

— Спасибо, — отказалась Женя.

— Она Лешу ждет, — сказала Зиночка.

— И напрасно, — добавил Вадим. — Леша никогда с нами купаться не ходит.

— А ты не лезь, когда тебя не спрашивают! — осадила Вадима строгая, но справедливая Галя.

— Ку-ка-ре-ку! — сказал Вадим.

— Если б Леша решился, пришел бы к автобусу, в крайнем случае к пароходу, так что ты правда не жди, — сочувственно посоветовала Галя Жене.

— А я никого не жду, — ответила Женя.

И опять раскаленный добела пляж.

Но вот какой-то отдаленный силуэт привлек наше внимание.

Среди множества бронзовых тел под разноголосицу транзисторов движется странная фигура подростка, не желавшего расстаться ни с застегнутой на все пуговицы рубашкой, ни с расклешенными брюками. Это Леша. Его черные туфли тонут в горячем песке. Пот струится по лицу ручьями.

А рядом шагает Волик. Он в одних плавках.

Вероятно, Леша и Волик представляют собой забавное зрелище, потому что из-под всех зонтов на них устремлены насмешливые глаза.

На мгновение Лешин взгляд остановился на спортивном городке, где незнакомые ребята прыгали в высоту через планку. «Это нам пригодится», — отметил про себя Леша и показал Волику на яму для прыжков. Волик понимающе кивнул.

Но вот Волика увидели пионеры его отряда. Поднялось ликование:

— Волик! Волик приехал! Ура!

А к Леше откуда-то снизу протянулась бронзовая рука, в которой была толстенная книга. Это старший пионервожатый, лежа на песке, таким образом преградил ему путь. Книгу, обернутую в глянцевую бумагу, пришлось взять.