Шрифт:
– Чем ночью занималась?
– Ну…
– Отвечай!
– Послушай, – вскипела я, – меня и так уже сегодня допрашивали, то есть я вовсе не это сказать хотела, извини, чушь ляпнула!
Куприн сел напротив, кашлянул и очень спокойно сказал:
– Начинай.
Мой муж человек гневливый, он способен орать с такой силой, что в буфете лопаются бокалы. Но домашние очень хорошо знают: прокричавшись и выпив рюмку валокордина, Олег моментально забудет о скандале. Он патологически незлопамятен и обычно сразу прощает провинившихся членов семьи. Но вот если Куприн начинает беседовать тихим, вежливым, очень, очень спокойным голосом, это беда. Значит, он больше не мой любимый муж Олег, а майор Куприн, находящийся при исполнении служебных обязанностей. Не знаю, какие ощущения испытывают настоящие уголовники, сидя перед моим мужем, а я, моментально покрывшись потом, принимаюсь каяться.
– Значит, – начала я помимо воли, – все случилось после идиотской шутки Николая Реутова. Телефонный звонок раздался ночью, из трубки послышался голос с акцентом…
Глава 31
На неделю меня подвергли домашнему аресту. Мобильный Олег отобрал, потом в моем присутствии набрал номер Олеси Константиновны и очень вежливо сказал:
– Вас беспокоит муж Арины Виоловой. Увы, она заболела, у нее приступ аппендицита.
Очевидно, редактор заахала, потому что Куприн все тем же безукоризненно интеллигентным тоном продолжал:
– Большое спасибо, все уже сделали, сейчас супруга в клинике, скоро будет дома и сразу свяжется с вами. Мобильный ее у меня, врачи не разрешают пользоваться сотовым, у них из-за него работа аппаратуры в реанимации нарушается. Да, да, не волнуйтесь, с Ариной полный порядок, она под присмотром лучших специалистов, через семь дней приступит к работе. Конечно, передам. Думаю, будет лучше, если я сам заберу все у вас!
Завершив разговор, Олег ухмыльнулся.
– Видно, твой рейтинг в «Марко» взметнулся выше крыши. Олеся Константиновна проявила несвойственную ей нервозность, а еще тебе пришлют букеты, конфеты и другие подарки.
– Ну зачем ты наврал про аппендицит? – попыталась возмутиться я.
Неожиданно Куприн улыбнулся.
– Наверное, следовало сказать правду: госпожа Виолова сломала язык, она слишком много болтала в последнее время.
Я обиделась и отвернулась, а Куприн, не обратив внимания на надутое лицо жены, преспокойно ушел из дома, не забыв запереть дверь снаружи. Поняв, что меня фактически посадили под домашний арест, лишив возможности связаться с внешним миром, я обозлилась, но спустя некоторое время решила заняться домашним хозяйством. В конце концов, нет худа без добра, наконец-то наведу порядок в квартире.
Постирав белье, я подтащила плетеную корзину с влажными полотенцами к двери на лоджию и пришла в негодование. Олег ухитрился перед отъездом тщательно закрыть балкон и вынуть ручку, при помощи которой открывается дверь, и, похоже, ее он увез с собой!
Право, это уже слишком, мне бы никогда не пришло в голову сигать с сумасшедшей высоты вниз.
Глава 32
До субботы я многократно пыталась заговорить с Олегом, но на все вопросы относительно Леры Опары и того, что случилось в обители, слышала один и тот же ответ:
– Пока подожди.
На мои просьбы: «Найди Олю! Девочку явно похитил Абдулла!» – Куприн реагировал иначе:
– Делаю, что могу, отстань.
Но вечером в субботу ситуация изменилась, супруг вернулся домой около десяти вечера и отказался от ужина.
– Устал, – мрачно сказал он.
– Сегодня твоя любимая окрошка, – стала я подлизываться к мужу.
– Потом.
– Когда?
– Завтра съем.
– А вот курочка с овощами.
– Нет сил на еду.
– Бедный, – пожалела я супруга, – не надо так пахать, пожалей себя. Сейчас ты выглядишь, как грузчик, который таскал мешки с цементом.
– Лучше уж тонну стройматериалов перетаскать, чем Епифанию выслушать, – вдруг ответил Олег.
Половник выпал из моих рук.
– А что она рассказала? Хотя ты ведь сейчас промолчишь!
– Нет, – покачал головой Олег, – расскажу все в деталях!
Мое удивление было столь велико, что я неблагоразумно ляпнула:
– Но почему? Обычно ты ругаешь меня и…
Куприн потер затылок и перебил меня:
– Я был сегодня с утра, перед работой, в «Марко»! Кстати, Федор просил передать тебе презент, извини, забыл его в машине, потом схожу. Слегка потолковал с парнем и уяснил одну вещь: издательство связывает с Ариной Виоловой большие надежды, через месяц стартуют съемки сериала, весной его покажут на одном из центральных каналов. В общем, тебе надо соответствовать, писать как можно больше и быстрее. Я всего лишь мент, особых денег в дом не принесу.
– Нам хватает, – быстро сказала я, – ты великолепно зарабатываешь, мы ни в чем не нуждаемся, у меня лучший муж.
– Верно, конечно, – кивнул Куприн, – только что станешь делать, если меня на пенсию отправят? Вон Ленька Ножкин медкомиссию не прошел.
– Ленька? – изумилась я. – Он же молодой и здоровый.
– Ага, – кивнул Олег, – нашли какие-то изменения в глазной роговице – и, ау, прощайте!
– Глупости! Увольнять замечательного специалиста из-за такой ерунды! А потом еще удивляются, что в милиции нет профессионалов. Вот же он, знающий, опытный, не взяточник. Хотя, может, он сам попросился?