Это строгое и монументальное сооружение достойно завершает ряд выдающихся построек немецких зодчих 18-го столетия. Хотя в сооружении ощущается оттенок милитаристской жесткости. В 1868 году к воротам были сделаны пристройки с каждой стороны в виде греческих храмов с восемнадцатью колоннами.

Квадрига, украшающая Бранденбургские ворота, была выполнена крупнейшим берлинским скульптором-классицистом Готфридом Шадовым. Ее официальная холодность вполне гармонирует с архитектурой. Важно отметить, что в данном случае Шадов был связан определенным характером заказа, в целом же его творчество отличается, скорее, склонностью к сентиментальной чувствительности — чертой, весьма типичной для определенной части немецкого классицизма.

Иоганн Готфрид Шадов родился в Берлине в 1764 году. В отличие от многих мастеров 18-го столетия, Шадов не был потомственным скульптором. Его предки были крестьянами, сам же он родился в многодетной семье берлинского портного Готфрида Шадова. Ещё в школе он выделялся среди своих сверстников любовью к рисованию. В 1775 году в Берлин по приглашению Фридриха Вильгельма прибыл парижский скульптор Жан-Пьер-Антуан Тассар, чтобы возглавить придворную скульптурную мастерскую. Тассару сообщили о таланте Шадова, и он пригласил мальчика к себе. Супруга Тассара, Фелисите Тассар, художница, ученица Ф. Буше, начала с ним заниматься. Иоганн рисовал, копировал картины известных мастеров, преимущественно Ф. Буше, которого его наставница ценила особенно высоко. Одновременно Шадов начал посещать скульптурную мастерскую Тассара.

Вскоре перед Шадовым встала проблема выбора: посвятить себя живописи, точнее, рисунку и гравюре, или стать скульптором. Теперь он начал много рисовать с гипсов, лепить из глины, делать гипсовые модели и учиться их переводу в мрамор. Однако в его ранних работах — бюсте Генриетты Херц — ничто ещё не говорило о пластическом даровании. Тассар не препятствовал занятиям, но считал, что у Шадова большие способности к гравированию, чем к скульптуре.

Вскоре занятия с Тассаром перестали удовлетворять Шадова. С 1780 года он начинает посещать Академию художеств, девятнадцатилетним юношей едет в Дрезден и Вену. Затем отправляется во Флоренцию, где восхищается произведениями Микеланджело и Джованни де Болонья, осматривает монументы городских площадей. Но по-настоящему Шадов проникается скульптурой в Риме, где проводит два года (1785–1787).

В эту эпоху Рим становится центром классицизма. Шадов поступает в частную Академию Александра Триппеля — одного из последователей системы И. Винкельмана, воспитывавшего своих учеников в духе классицизма. Большую часть времени Шадов проводит, изучая античный Рим. Он много работает в Ватикане и Капитолийском музее, во Французской Академии в Риме, поддерживает тесные связи с французскими художниками. Здесь он знакомится с А. Кановой, и это знакомство перерастает в тесную дружбу, длившуюся на протяжении всей жизни.

Шадов принимает участие в Конкурсе Балестры, где выставляет свою, ныне утраченную, группу «Персей и Андромеда», выполненную в терракоте, и получает за нее золотую медаль. Глиняная статуэтка Ахилла, выполненная в Риме в последние годы пребывания там Шадова, свидетельствует о том, как далеко он ушел от Тассара под влиянием античных памятников в ощущении пластики форм и трактовке материала. Стройность пропорций фигур и удивительно мягкую проработку модели он заимствовал из греческих оригиналов. В Берлине становится известно о таланте скульптора. В 1786 году в письме к сыну мать Шадова сообщает о посещении министра фон Хайница и пишет: «Я была горда тем, что он хотел видеть твою мать».

Вернувшись в Берлин, скульптор становится постоянным членом Академии, а после смерти Тассара Шадов заменяет его на посту директора всех официальных скульптурных работ и становится главой придворной скульптурной мастерской. С этого времени и на протяжении почти сорока лет Шадов завален заказами. В свою мастерскую он привлекает шестнадцать помощников, чрезвычайно много работает сам.

В восьмидесятые — девяностые годы Шадов создает свои лучшие произведения. Среди них надгробие юного графа фон дер Марка, находящееся в церкви Доротеи в Берлине. Здесь он отказался от помпезности барочных надгробий и создал произведение, полное сдержанной печали и скорби в духе высокого классицизма, где четкость и благородство силуэтов создаются ритмом линий и сопоставлением плоскостей. Надгробие состоит из саркофага и нескольких фигур, выполненных над ним. На саркофаге Шадов поместил фигуру словно уснувшего мальчика. «Прекрасный мальчик свеж, как утренняя роса», — восхищенно сказала о нем Каролина Шлегель.

Одной из ведущих в творчестве Шадова является тема прекрасной женщины. Он выполнил бюст своей жены Марианны, привлекающий мягкостью характера и одновременно тонкостью душевного склада. На протяжении своей жизни скульптор создавал портретные бюсты, наполненные внутренним напряжением и сдерживаемой экспрессией, отличающиеся благородством и интенсивностью духовной жизни.

Одним из прекраснейших образов среди женских портретов XVIII века является скульптурная группа Шадова «Принцессы Луиза и Фредерика». Работая над ней, скульптор выполнил сначала отдельно два бюста, а затем модель группы, которую выставил в Берлинской Академии в 1795 году. Она вызвала целую волну одобрительных и восторженных откликов. Группа стала одним из лучших произведений немецкой пластики второй половины XVIII века, ее появление рассматривалось как событие в культурной жизни Берлина и позволило фон Хайницу назвать Шадова крупнейшим скульптором своего времени.

Хотя мастер продолжал работать до тридцатых годов (умер Шадов в 1850 году), его поздние работы не так значительны, как ранние, сказалась болезнь глаз.

Свои лучшие произведения он создал именно в 18-м столетии. Деятельность Шадова тесно связана с ростом Берлина, превратившегося в один из крупнейших городов Европы, в оформлении которого такое важное место занимает скульптура прославленного мастера. Одна из таких значительных работ Шадова — Бранденбургские ворота.

Когда в восьмидесятые годы Шадов вернулся на родину, архитектурные работы в Берлине возглавлял архитектор Лангханс. Начинается сотрудничество двух крупнейших немецких мастеров конца XVIII века.