— Хорошо, посылайте свой план Лахузену. [53] Напишите, что я согласен. Только учтите, что если дело провалится, мне придется примерно наказать вас, ибо я, естественно, не знал о вашей затее. Да, кстати, я получил от Лахузена личное письмо. Просит ускорить комплектование и подготовку группы диверсантов.

— Уже завербовано три человека, экселенц.

— Этого мало.

— Мы продолжаем подыскивать людей, но подходящих кандидатов здесь не так уж много.

— Займитесь в первую очередь эмигрантами, — коротко бросил фон Папен, поднимаясь с кресла.

— Так точно, экселенц, я вообще подбираю курсантов только из эмигрантов.

В здании наркомата, где Гаранин бывал до войны, было непривычно тихо. Срочный вызов оказался для майора совершенно неожиданным. А после встречи с начальником отдела полковником Ояавере Гаранин и вовсе терялся в догадках. Коротко расспросив его об обстановке в тылу у немцев, Дмитрий Константинович вручил командировочное предписание и приказал немедленно вылететь в Москву на попутном Ли-2.

— Явишься в наркомат к полковнику Орлову. Там все узнаешь, — прервал начальник отдела недоуменные вопросы Гаранина. — Я на тебя надеюсь, не подкачай, — крепко обнял он Илью Ильича. — Желаю успеха.

В пустом коридоре пятого этажа торопливые шаги Гаранина рождали гулкое эхо. У кабинета 515-6 он остановился. Постучал и, подождав ответа, нажал на ручку двери. В небольшой комнате с зашторенным окном за столом, заставленным телефонными аппаратами, сидела девушка лет двадцати трех.

— Товарищ Гаранин? — приветливо спросила она. — Здравствуйте, меня зовут Настя, я секретарь отдела. А мы ожидали вас позже. Кабинет полковника Орлова — пятая дверь направо, по этой же стороне. Он у себя.

…Из-за стола, отодвинув в сторону блокнот, поднялся высокий брюнет. Его можно было принять за азербайджанца или армянина.

— Товарищ полковник, майор Гаранин прибыл…

Орлов не дослушал уставной рапорт:

— Здравствуйте, Илья Ильич, — протянул руку. — Меня зовут Семен Игнатьевич. Прошу садиться. Заочно я вас уже знаю. Последнюю операцию против абвер-команды-204 в Пскове вы подготовили отлично.

Немного смущенный неожиданной похвалой, Гаранин снял фуражку, присел на придвинутый к столу жесткий стул.

Орлов молчал.

— Возникло одно дело, из-за которого пришлось отозвать вас с фронта. Нужно вплотную заняться абверовским «КА-О» в Турции. Вас по моей просьбе прислали мне в помощь. Удивлены?

— Откровенно говоря, да.

— Тем не менее, — продолжал Семен Игнатьевич, — нам нужны именно вы.

Гаранин тщетно пытался вспомнить что-нибудь из своей практики, что имело бы отношение к Турции.

«Да, не зря говорят, что внешность часто бывает обманчивой», — подумал Орлов, сравнивая на первый взгляд неброскую фигуру Гаранина с запомнившимися словами характеристики: «Волевой, энергичный, смелый, решительный».

— Помните вашего крестника обер-лейтенанта, для которого вы были Фридрихом?

— Вилли Шнель! Значит, все-таки дал о себе знать? — Теперь майору кое-что стало понятно.

— Да. После госпиталя его откомандировали из боевой части летчиком немецкого консульства в Стамбуле. Вероятнее всего, он обслуживает какую-нибудь из нацистских разведслужб. Сами понимаете, как важно наладить с ним постоянную связь.

— Семен Игнатьевич, а что еще известно о Вилли Шнеле?

— К сожалению, очень мало. На Лангештрассе его тетка передала нашему товарищу лишь коротенькую записку. Посмотрите, — полковник Орлов вынул из сейфа папку и достал оттуда бланк расшифрованной телеграммы.

«Дорогой Пауль! Посылают туда, где кончал колледж. Опять буду летать, хотя жаль, что драться больше не придется. Напиши моим старикам. Думаю жить у них. Вилли». — Гаранин еще раз перечитал лаконичный текст и вернул телеграмму.

— Мы установили, что в немецкой колонии в Стамбуле действительно есть некий Шнель, а в нацистское консульство там прибыл новый командир самолета. Ваш ли это крестник Вилли или нет, сказать трудно. Мы обсудили все и пришли к выводу, что если он тот самый Шнель, с ним следует связаться и целесообразно сделать это вам, товарищ Гаранин, — полковник пристально взглянул в глаза Илье Ильичу. — Хочу сразу же предупредить, что задание весьма трудное и опасное. Правда, Амалия Ульштейн, жена его брата, утверждает, что Вилли антифашист и порядочный человек. Взвесьте всё и решайте сами, согласны ли поехать в Стамбул.