На рассвете тридцатого июня в аэропорту Хитроу прозвучало объявление о начале регистрации пассажиров, улетающих рейсом Лондон – Москва. Многие обратили внимание на красивую молодую женщину в элегантном дорожном костюме, которую провожал смуглый темноволосый мужчина. Они стояли у бара и негромко разговаривали. Услышав объявление, оба отчего-то вздрогнули, потом женщина быстро поцеловала мужчину и пошла к регистрационной стойке. Мужчина наблюдал за ней издали, но она так и не обернулась. Когда она скрылась в зоне паспортного контроля, он резко развернулся на каблуках и направился к выходу.

Утро было ясным, но пока он дошел до автомобильной стоянки, где его ждал темно-синий «рейнджровер», вдруг начался дождь.

Сидя в салоне первого класса, Сандра глядела в иллюминатор и мысленно прощалась с Лондоном. Так внезапно начавшийся дождь все усиливался, на взлетной полосе уже стояли лужи, по их поверхности прыгали пузыри. «Дождь в дорогу – хорошая примета», – прозвучала в ее ушах фраза, сказанная по-русски чьим-то до боли родным голосом, и через мгновение Сандра поняла, что это был голос ее матери.

Тридцать три года назад Мария Козинцева покидала Лондон. Ей было столько же лет, сколько сейчас Сандре. Она тоже начинала новую жизнь.

«Теперь это будет моя собственная жизнь, – думала Сандра. – Я больше никому не позволю придумать ее за меня. Мне неизвестно, как она сложится, я уверена только в одном. Когда моя дочь вырастет и мы снова встретимся – а это произойдет обязательно! – она сможет мною гордиться».