– Хорошо, бездарь, - устало согласился Вадим.
– Я собираюсь купить акции.

– Пробовал, - не дал ему договорить старик.
– Лишился квартиры.

– Тогда я не куплю, - с облегчением произнес Полуэктов.

– И это пробовал, - огорошил его двойник.

– Как же это? Ты купил или не купил?

– После той встречи с собой семидесятипятилетним, после того неприятного разговора с ним я тоже решил не приобретать акции. А когда вернулся, узнал, что друг, Сергей, кажется, его звали, уже взял их на мою долю. Мы же с ним договорились, а он поторопился. Я вообще подозреваю, что он сделал это специально. Жуликоватый был мужик.

– Да, действительно, мы с ним договорились, - обеспокоено промолвил Вадим и от перспективы потерять квартиру у него на лбу выступили крупные капли пота. В поисках ручки, он машинально провел ладонью по дверце и жалобно спросил: - Может, я еще успею отказаться?

– Нет, раньше двух тебя не вернут. У тебя же повременная.

– Дьявол! Ну, не бывает такого, что ничего нельзя сделать!
– в отчаянии воскликнул Полуэктов, и старик печально ухмыльнулся.

– Бывает.

– А если я завтра застрелюсь?!
– продолжая лихорадочно искать ручку, фальцетом выкрикнул Вадим.

– Не застрелишься, - уверенно проговорил двойник.
– Я тебя знаю. Посмотри на меня - ты доживешь как минимум до семидесяти пяти лет, и я этому гарантия.

На некоторое время в машине воцарилась тишина. Расстроенный Полуэктов смотрел через пыльное лобовое стекло на проносящиеся автомобили и думал, почему в небе не видно разных там флаеров и прочей летающей атрибутики будущего. После разговора он чувствовал себя глубоко несчастным, как будто жизнь его взяли и расписали по пунктам, не оставив ему ни малейшего шанса сделать что-то самому. Пока он здесь болтал с этим старым брюзгой, дома его лишали жилья, и он никак не мог этому помешать.

– Да ладно, не грусти, - вдруг сказал старик. Он отхлебнул из фляги и протянул ее Вадиму.
– В общем-то, мы прожили не такую уж и плохую жизнь.

– Я еще не прожил, - мрачно ответил Полуэктов.

– Проживешь, - с оптимизмом сказал его собеседник и рассмеялся.
– Еще как проживешь. Помнишь Татьяну? Рыженькая такая.

– Татьяну? Это из детской редакции?
– напрягая память, переспросил Вадим. А старик вдруг задумался и затем ответил:

– Ах, нет. Тебе же только тридцать пять. Она будет потом. Хорошая девка!

– А ты помнишь Ольгу?
– включился в игру Полуэктов. Несколько глотков водки смягчили чувство утраты, и он охотно погрузился в воспоминания.
– Блондиночка с зелеными глазами.

– Это которая предлагала мне уехать с ней в Канаду?
– оживился старик.

– Мне, - уточнил Вадим.

– Ну да, и мне тоже, - быстро согласился собеседник и с сожалением покачал головой: - Эх, дурак, не поехал.

– Я тоже. идиот, - вздохнул Полуэктов.

– Ну вот, видишь, я же сразу назвал тебя идиотом, а ты обиделся, - обрадовался старик.
– Вот где была возможность начать все сначала. А что, сейчас уже поздно? Уехала?

– Давно. Она уже там вышла замуж.

– Да, оплошали мы с тобой, - искренне подосадовал двойник.
– И ведь хорошая девушка!

– Ты лучше вспомни, почему я не поехал, - сказал ему Вадим.

– Не знаю, почему не поехал ты, а я в этот момент увлекся другой. Как ее?..

– Людмила, - подсказал Полуэктов.

– Точно. У меня в компьютере даже остались ее фотографии. Да, ради такой можно было пожертвовать и Канадой.

Они снова замолчали. Улыбки медленно сползли с их лиц. Оба смотрели в окно, и каждый вспоминал что-то свое. Наконец Вадим хлопнул себя ладонью по колену и с плохо скрытым сожалением произнес:

– Ладно, вечер воспоминаний закончен.

– Нет, ты правда зря расстраиваешься, - снова оживился собеседник.
– На глотни.

– Что-то ты раздухарился, старик, - ухмыльнулся Полуэктов.
– Лучше скажи, что у мня будет с жильем?

– Ничего особенного. Поскитаешься по родственникам, по друзьям. Потом опять женишься, пойдут дети.

– Еще?!
– воскликнул Вадим и осторожно уточнил: - Сколько?

Очевидно, продолжая витать в прошлом, старик посмотрел на визави затуманенным взором и рассеянно ответил:

– Не буду тебя расстраивать. Придет время, узнаешь. Да ты не бойся, я живу неплохо. Дети разъехались, у меня отдельная квартира, голодных у нас нет. Машина вот. Если ее можно так назвать. Болею только. Ну, а коли не сумел ничего нажить кроме грыжи, играю в лотерею. По мелочам иногда выигрываю.

– Ну-ну, - понимающе кивнул Полуэктов.

– Ты извини, что я вначале так с тобой обошелся, - виновато проговорил собеседник.
– Тот, к которому я прилетал, встретил меня лучше. Угостил обедом. И я вот что подумал: может, мы постепенно набираемся опыта, и во время следующей встречи.