Вдруг мне пришло в голову, что, возможно, в этот самый момент заговорщики предпринимают какие-нибудь новые шаги. Нервное возбуждение даже предотвратило очередной приступ морской болезни, и я смог встать и выбраться из шлюпки. Пошатываясь, я побрел по палубе, намереваясь спуститься в салон и выяснить, чем занимаются мои утренние знакомцы. Едва я взялся за поручни трапа, как, к моему изумлению, кто-то дружески хлопнул меня по спине, так что я чуть было не спустился вниз с несколько большей поспешностью, чем позволяло мое достоинство.

– Это ты, Хеммонд?
– раздался голос, показавшийся мне знакомым.

– Боже мой!
– воскликнул я, обернувшись.
– Дик Мертон! Здравствуй, старина!

Эта встреча была счастливой случайностью. Именно такой человек, как Дик, и нужен был мне - добродушный, умный, решительный. Я мог смело рассказать ему обо всем и рассчитывать, что он со свойственным ему здравым смыслом подскажет, как поступить. Еще в ту пору, когда я учился во втором классе в Гарроу, Дик был моим постоянным советчиком и защитником.

Он сразу заметил, что со мной творится что-то неладное.

– Что с тобой, Хеммонд?
– добродушно осведомился он.
– Ты бледен, как полотно. Морская болезнь, а?

– Не только это, - ответил я.
– Давай пройдемся, Дик, я хочу поговорить с тобой! Дай мне руку.

Опираясь на сильную руку Дика, я заковылял рядом с ним, но не сразу решился заговорить.

– Хочешь сигару?
– предложил он, прерывая молчание.

– Нет, спасибо, - ответил я.
– Дик, сегодня вечером нас уже не будет в живых.

– Но это еще не значит, что ты должен сейчас отказываться от сигары, спокойно заметил Дик, пристально взглянув на меня из-под своих лохматых бровей. Без сомнения, он подумал, что я не совсем в своем уме.

– Тут нет ничего смешного, Дик, - продолжал я.
– Уверяю тебя, я говорю совершенно серьезно. Мне стало известно о чудовищном заговоре, цель которого - уничтожить наш пароход и всех пассажиров.

И я в строгой последовательности развернул перед ним цепь собранных мною доказательств.

– Ну, Дик, - сказал я в заключение, - что ты теперь думаешь, а главное, что я, по-твоему, должен делать?

К моему удивлению, он от души расхохотался.

– Если бы я услышал это от кого-нибудь другого; а не от тебя, - заявил он, - то, может быть, испугался бы. Ты, Хеммонд, всегда попадал пальцем в небо. У тебя опять проявляется твоя старая склонность. Помнишь, как ты клялся в школе, что видел в вестибюле призрак, а потом оказалось, что это было твое собственное отражение в зеркале? Кому это понадобится уничтожать пароход?
– продолжал он.
– Крупных политических тузов на борту нет, наоборот, большинство пассажиров - простые американцы. Вдобавок в наш трезвый девятнадцатый век даже самые закоренелые преступники избегают жертвовать своей жизнью. Без сомнения, ты не понял их и принял за адскую машину фотоаппарат или какую-нибудь другую безобидную вещь.

– Ничего подобного, - ответил я, задетый за живое.
– Боюсь, вскоре ты убедишься, что я ничего не преувеличил и передал все совершенно точно, но будет уже слишком поздно! Ну, а такого ящика я еще никогда не видел. Судя по тому, как они с ним обращались и говорили о нем, я убежден, что там спрятан какой-то сложный механизм.

– Ну, если это считать неопровержимым доказательством, - заметил Дик, тогда тебе каждый сверток с каким-нибудь скоропортящимся продуктом должен показаться торпедой.

– Но фамилия одного из этих людей - Фленниген, - заявил я.

– Не думаю, чтобы подобное доказательство имело на суде большое значение, - отозвался Дик.
– Но я уже выкурил сигару. Что ты скажешь, если мы пройдем в салон и разопьем бутылочку красного вина? Заодно ты покажешь мне этих двух Орсини, если они там.

– Хорошо. Я решил весь день не спускать с них глаз, - заявил я. Только не смотри на них слишком пристально, чтобы они не заметили, что за ними наблюдают.

– Будь спокоен, - заверил меня Дик, - я буду вести себя, как невинный ягненок.

Мы спустились с палубы и вошли в салон.

За огромным столом в центре комнаты собралось довольно многочисленное общество. Некоторые пассажиры возились с непослушными саквояжами, другие закусывали, третьи читали или чем-нибудь развлекались. Тех, кого мы искали, здесь не было. Покинув салон, мы обошли все каюты, но безуспешно. "Боже милостивый!
– подумал я.
– Может быть, в этот самый момент они находятся у нас под ногами - в трюме или машинном отделении - и собираются пустить в ход свое дьявольское изобретение!"