Я вспоминаю Власю, как после работы мы наведываемся в ресторан или бродим по Москве… Влася всегда бросается оплатить счет, нисколько не рассчитывая на телесные радости. А эти разве способны заплатить за женщину, если ничего не светит? Ну, в редких случаях…

У нас дружба превыше всего.

А у них только родственные связи.

Жара спадает. Кубик с Буржу, женой своего старшего брата Али, играют в магазине в карты. Вообще-то магазин принадлежит Али, и Буржу здесь – хозяйка. Кубик просто помогает в семейном бизнесе. При виде зашедшего в магазин человека лица у Буржу и Кубика вытягиваются. У человека толстая тетрадь, в которую подшиты сотни чеков и бумажек. Пора платить за электричество!

– У нас нет денег.

– Я был у вас четыре месяца назад! Тогда у вас тоже не было денег.

– Так посмотри, магазин пустой! Покупатели не заходят! Никакой выручки!

– Мне так говорят во всех местах. Придется хоть что-нибудь заплатить.

Кубик демонстративно выворачивает перед ним сумку-кошелек, которая висит у него на поясе.

– Видишь, ничего нет.

– Покажи карманы.

Кубик выворачивает карманы. Буржу делает лицо голодной сироты.

– Хорошо, придется прибегать к крайним мерам. Закроем ваш магазин! Все равно никакой выручки.

– Подожди.

Кубик открывает секретный карман на сумке-кошельке.

– Вот, сорок лир.

– Вы должны четыреста!

– В следующий раз. Это все, что есть.

Человек пишет расписку, что взял сорок лир, и уходит.

Кубик с Буржу выворачивают все потайные карманы одежды и кошельков. Денег там больше, чем четыреста лир. Буржу кидает Кубику двадцатку.

– Почему так мало? Я отдал ему больше!

– Ну мы же с Али не одни здесь работаем. Это и твои проблемы!

Не дыша, я наблюдаю весь финансовый спектакль. Обдурили мужика и друг друга, как цыгане в электричке. Надо быть восточным человеком, чтобы совмещать деловую смекалку с таким актерским талантом. И с такой жадностью.

Я наслаждаюсь своим предстоящим поражением. Я – дурак в карточной игре.

ххх

Ночью мне снится, как Глазки собирает мои вещи и забирает меня из дома. В квартире молча сидят мои родители, в ужасе наблюдая сборы, а у стены стоят печальные муж и Кубик. Все они молчат и не двигаются, понимая, что сделать ничего невозможно. Глазки застегивает чемодан и поднимает его. Я просыпаюсь от страха. Кубик во сне обнимает меня.

Днем мы втроем уезжаем в Манавгат и забиваемся в одну из кафешек на берегу реки. Мы потягиваем пиво часа три, перемывая косточки всем туркам. Я рассказываю свой сон, и Тигра с Нифом выдерживают неприятную паузу, глядя на меня как-то странно. Вот они, проклятые турки!
– хором выпаливают они, - заколдовали тебя! Не надо было связываться с женатым мужиком! Это или он, или его жена! Сглазили! Шутки тебе, что ли? Как приедешь, немедленно иди в церковь! Вон у Иа одни неприятности начались, после ее страстей с Чулком!

Но в конце концов не я же просила Глазки разводиться.

Ниф набирает в легкие побольше воздуха и признается нам в своих кошмарах.

– Утром я проснулась оттого, что Хаки держит свою руку на моем сердце и что-то проговаривает. То ли молится, то ли заклинает. Девки, я так перепугалась, думаю, сейчас заколдует, и я все брошу, детей, семью, и с ним останусь! Только не это! Я не знала, как с себя скинуть все эти наговоры, вот и сейчас все сижу и думаю только о нем! Приворожил, наверно. А я его совершенно не люблю!

Мы погружаемся в осмысление событий. Вечерняя молитва, разливаясь в воздухе, усугубляет наши волнения. Мусульманский мир поймал нас в свои сети, и мы сами этого хотели.

Мы думали, что объегорили их, а уже были пленниками. Пора забрать все свои восторги обратно! И сердце колет все сильнее…

Почему мир так боится мусульман? Они проникают в тебя по-восточному хитро и незаметно, съедая тебя изнутри по сантиметру. Ты спохватываешься только в тот момент, когда в твоем организме уже начались метастазы. Кто это там уставился на нас? Не наш ли Мясник?!

Гарсон пытается надурить нас, думая, что два пива на нос сделают нас доверчивыми, но не тут-то было. Мы пересчитываем на калькуляторе, обнаружив недостачу в пять новых лир и невозмутимо требуем их обратно. Гарсон с недовольным видом кладет деньги на стол. Мы встаем и по очереди набиваем шишки о железный киль висящего над нами макета корабля.

Вот она, Турция! злорадно произносит Тигра, - как только уличили их во лжи, тут же все предметы на нас набрасываются!

Мда, Восток – не шутки, вяло поддакиваю я, потирая большую шишку.

Только Ниф выходит из кафе молча. Она у нас самого маленького роста.

In god we trust

– Как приедем домой, сразу в церковь, - кричит Тигра с балкона, развешивая купальники и мокрые полотенца.