— Речь становится невнятной? Жевать и глотать пищу становится затруднительно?

— Да.

— Дышать тоже почти невозможно?

— Да. Заболевание вызывает паралич языка и мышц гортани. Практически перед каждой жертвой встает выбор: или умереть от удушья, или продлить свою жизнь с помощью искусственной вентиляции легких.

— Удушье… — медленно и задумчиво произнес Джек. — Не слишком приятный способ умереть.

— Смерть вообще довольно неприятная штука, мистер Свайтек.

— За одним только исключением. Когда у вас имеется страховой инвестор.

— Возражаю!

— Возражение принято.

Паркер Эймс удовлетворенно кивнул. Джек продолжал гнуть свое, чувствуя, что противостояние обострилось до предела.

— Правильно ли будет сказать, что у человека с такой болезнью нет никакой надежды на выздоровление?

— Чудеса, конечно, случаются, но медицинское сообщество едино во мнении, что эта болезнь смертельна и неминуемо заканчивается летальным исходом. В течение двух лет после заболевания умирают пятьдесят процентов, в течение пяти лет — восемьдесят процентов.

— Идеальные условия для заключения страхового соглашения с правом последующей продажи инвесторам.

— Возражаю!

— Попробую изложить свою мысль иначе. А вы, доктор, скажете мне, так это или нет. Основой подобного рода страховых договоров является одно непременное условие. Уверенность инвесторов, что пациент скоро умрет.

Свидетель уставился на Джека с таким видом, точно тот сморозил какую-то глупость.

— Ну разумеется. Именно таким образом они и зарабатывают свои деньги.

— Так вы согласны, что правильный диагноз является ключевым компонентом подобного рода соглашений?

— Да. Это так.

— Стало быть, именно за этим и наняли вас инвесторы? Положились на вас. Чтобы вы подтвердили правильность диагноза мисс Мерил?

— Они наняли меня для оценки диагноза ее врача.

— И сколько раз вы осматривали её?

— Ни одного.

— Сколько раз с ней говорили?

— Ни разу, — ответил доктор Херна возмущенно. — Вы представляете все в таком невыгодном свете… Терапевт в моем положении чрезвычайно редко осматривает пациента. Моя работа сводилась к тому, чтобы ознакомиться с историей болезни, которую прислал лечащий врач мисс Мерил по запросу страховой компании. И я должен был определить, верно ли поставлен диагноз, основан ли он на неопровержимых, чисто медицинских показаниях.

— Так вы полностью согласились с диагнозом доктора Марша? Признали, что заболевание по всем клиническим показателям может быть именно АЛС?

— Да.

— Подчеркиваю, может быть. — Джек с особым нажимом произнес эти два последних слова. — А это, в свою очередь, означает, что у нее могла быть и другая болезнь.

— Все симптомы, пусть и не ярко выраженные, полностью совпадали с ранней стадией заболевания АЛС.

— Но сам диагноз, это «может быть, АЛС», — разве он не говорит о том, что у нее могло быть и что-то другое? И не делайте вид, что вы этого не понимаете!

— Вы должны понять, что врачи не волшебники. Ни одной лабораторией мира пока не разработаны точные тесты, позволяющие со всей уверенностью утверждать, что у пациента — АЛС. Диагноз в данном случае ставится методом исключения. На протяжении месяцев проводится целая серия анализов, чтобы исключить другие возможные заболевания. На ранних стадиях такая молодая и здоровая во всех других отношениях женщина, как мисс Мерил, может даже не замечать недомогания. Ну, разве что за исключением онемения в ступнях во время сна, некой неловкости в движениях — допустим, вдруг стала ронять ключи от машины — или затруднений при глотании.

— Но не хотите же вы тем самым сказать, что ваши инвесторы с легкостью выбросили на ветер полтора миллиона долларов лишь на том основании, что мисс Мерил часто роняла ключи от машины?

— Нет.

— То есть сначала инвесторы отвергли предложение о продаже полиса, так?

— Подобного рода сделка, основанная на диагнозе о «клинической возможности АЛС», является довольно рискованной.

— И потому они решили оформить ее лишь после того, как вы лично переговорите с доктором Маршем, так?

— Да, я с ним говорил.

— Не могли бы вы по возможности точно воспроизвести перед судом то, что сказал вам доктор Марш?

Судья поднял голову, в нем вдруг проснулся интерес. Доктор Херна начал нервно переминаться с ноги на ногу: сразу было видно, что говорить об этом ему не хочется.

— Позвольте для начала заметить, что доктор Марш является одним из наиболее выдающихся и уважаемых во Флориде невропатологов. И я ни на секунду не усомнился, что он поставил диагноз строго на основе критериев, выработанных Международной ассоциацией невропатологов. Мне также известно, что у него самая широкая практика, что он сталкивался со случаями заболевания АЛС чаще, чем любой другой врач штата. Но при встрече я попросил его на минуту забыть обо всех этих критериях. И задал вопрос напрямую. Считает ли он, что у Джесси Мерил действительно АЛС?