Шрифт:
– Это ужасно, то, что ты говоришь, Джина, - Даниэла встала и с расстроенным видом прошлась по комнате.
– Альберто мой муж, и я ему верю!
– Как хочешь… Но на твоем месте я бы проверила все бухгалтерские документы.
– Я сказала, что верю ему!
– Я лучше пойду работать!
– скорчив гримасу, Джина вышла из кабинета.
В дверь заглянула секретарша:
– Сеньора, вас хочет видеть какая-то женщина. По срочному делу.
– Пусть войдет, Роса.
– Даниэла поправила жакет и села за стол.
В кабинет вошла молодая, бедно одетая женщина, ведя за руку симпатичного малыша.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте. Чем могу быть полезна?
– Я увидела вашу фотографию в газете, где вы вместе с Альберто Сауседо… - сказала женщина.
Даниэла кивнула.
– Там написано, что он ваш муж…
– Да. А что?
– Этого не может быть…
– Почему?!
– Я… жена Альберто.
Женщина замолчала. Даниэла смотрела на нее как на помешанную.
– Что вы сказали?
– Я жена Альберто. А это - Рубен, наш младший сын.
В ее тихом голосе было столько уверенности, что Даниэла испугалась.
– Я могу это доказать, - сказала женщина, порылась в сумочке и вынула сложенную вдвое бумагу.
– Вот наше брачное свидетельство.
Глава 2
Моника стащила у матери крем и, сидя на полу, старательно втирала его в пластмассовое личико Глориты. Лусия с улыбкой следила за ней, но потом все-таки решила вмешаться:
– Моника!
Девочка подняла голову и спрятала руку с кремом за спину.
– Глорите тоже хочется быть красивой!
– Ну, если так… - Лусия не выдержала и рассмеялась.
С кухни вошла Мария и сказала, что полдник для девочки готов.
– Я подожду папу! Мамочка! Ну, пожалуйста!…
– Он может прийти очень поздно, - голос Лусии прозвучал глухо.
– У него деловая встреча. Иди с Марией, Моника. Я тоже сейчас приду.
Мария и Моника вышли. Лусия прошлась по комнате, подобрала брошенную дочерью куклу, поставила баночку с кремом на столик у кровати. Деловая встреча… Она почувствовала, как комок подкатывает к горлу. Лицо ее горело. Деловая встреча… Она постояла несколько мгновений, пытаясь унять внезапную дрожь во всем теле. Надо было идти. Лусия сделала несколько шагов к двери, но вдруг голова ее закружилась, резкая боль пронзила затылок, она взмахнула рукой, хватаясь за воздух, и рухнула на пол.
– Мама, ну где ты? Я же жду тебя!
– влетевшая в комнату Моника на секунду застыла в дверях, глядя на распростертую на полу мать. Потом всхлипнула и бросилась к ней:
– Мама! Мамочка! Что с тобой, мама?
Лусия не отвечала, и девочка, упав рядом с ней на колени, громко заплакала:
– Мамочка, что с тобой? Мама, ответь мне! Что с тобой?! Мама!!!
Прибежала встревоженная Мария и с ней ее муж - мажордом Игнасио. Вдвоем они с трудом перенесли Лусию на кровать. Мария попыталась увести девочку, но та вцепилась в мать, и оторвать ее от матери было невозможно. Игнасио бросился к телефону.
– Машину из больницы уже выслали, - сказал он, вернувшись через несколько минут.
– Слава Богу!
– Мария в отчаянии смотрела на плачущую Монику.
– А где хозяин! Его тоже надо предупредить.
– Бог его знает, где он. В конторе никто не отвечает.
– Не плачь, Моника… Мама поправится, вот увидишь.
– А если она умрет?
– Не надо так говорить, - обняв девочку, Мария крепко прижала ее к себе.
– Господи, она же была совершенно здорова!
Хуан Антонио заметил суету у дома, едва подъехав к садовым воротам. У дверей стояла машина «скорой помощи», санитары выносили из дома носилки. Выскочив из машины, он увидел дочь, бегущую с плачем за носилками, и Марию с Игнасио, пытавшихся удержать Монику.
– Доктор!
– он поймал за рукав врача «скорой помощи».
– Что происходит, доктор?
– Успокойтесь. Я еще ничего не знаю. Ее необходимо обследовать.
– Папа!
– закричала Моника.
– Наша мама, папочка!
– Ничего не понимаю… Она же была здорова, когда я уходил!
Врач пожал плечами и пошел к кабине. Носилки вкатили в машину. Моника рвалась к матери.
– Успокойте ее, - крикнул Хуан Антонио Марии.
– Я поеду в больницу.
– Папа! Я хочу с тобой, с тобой!
– рыдая, Моника упала на траву. Игнасио и Мария подняли ее и повели к дому.
– Тебе нельзя в больницу, девочка…
– Ну, конечно, нельзя, Моника… Идем…
– Нет!!!
– Идем, идем с нами, - упрашивала Мария.