Он проснулся задолго до будильника, оделся и пошел к зданию штаба. Едва рассвело, когда он вошел и отметился за стойкой при входе.

– Я пришел сюда,- сообщил он дежурному охраннику за стойкой,- чтобы сказать, что немедленно отбываю. Я делаю отметку об уходе на неопределенное число дней для совершения необходимой поездки в штаб Лит Ахна, Первого Капитана. Если вы просмотрите ваши приказы, то найдете разрешение на это.

Охранник - младший офицер - обратился к монитору, размещенному в верхней части стойки, и прочел сообщение компьютера.

– Да, вот он,- подтвердил он.- Здесь дополнительное замечание от Лаа Эхона, предписывающее вам оставить сообщение о том, когда вернетесь, если вам это известно.

– Я не знаю,- сказал Шейн.- Отметьте это в своем журнале.

Он снова вышел из здания. Два часа спустя он уже сидел в самолете, направляющемся в Лондон, с билетом на имя Уильяма Андерсена, который Мария купила ему за наличные деньги и оставила на стойке «Бритиш Эрлайнз».

Оказавшись в Хитроу, он прошел через таможню и иммиграционную службу с минимальной задержкой. Он путешествовал в обычном деловом костюме, нона мгновение испытал искушение найти укромный уголок, чтобы вынуть собственный плащ из кейса и натянуть его поверх обычной одежды, когда увидел вокруг множество людей, одетых странниками.

Но взвесив все еще раз, он решил, что в данный момент лучше оставаться анонимным и быть в стороне от движения Пилигрима. Он взял такси до города и поехал к Питеру, жившему в доме, который стоял среди таких же зданий в части Лондона, окруженной небольшой парковой зоной с оградой. Оплатив такси, он подошел к двери в чемоданом в руке и позвонил.

Его впустила Мария.

– Все в порядке?
– спросил он по-английски, на случай, если кто-то их услышит.

– Все хорошо,- ответила она.

Он на мгновение крепко прижал ее к себе, в этот краткий миг у него в голове промелькнула абсурдная мысль о том, что они могли бы избежать всего, что должно произойти, просто могли дать этому пройти мимо, не задевая их, останься он стоять вот так, приникнув к ней - навсегда. Потом здравый смысл вернулся к нему, и он отпустил ее.

– Питер дома?
– спросил он.

– Вернется через час-другой,- сказала она, беря его за руку.- Пойдем в гостиную.

Теплый уют гостиной - Шейн скорей бы назвал ее «жилой комнатой» - с ее толстым синим ковром, камином, пухлыми креслами и тяжелыми красно-синими шторами на окнах глубоко растрогал его, почти до слез. Спокойная атмосфера этого дома обнимала их обоих, как пара утешающих рук. Такая комната могла бы стать частью их совместного дома - когда-то, в прежние времена, когда все вокруг было другим.

Он в оцепенении уселся в одно из кресел у камина. Мария села на пол у его ног, облокотившись на его бедро, и они оба стали смотреть в камин, хотя там не было огня.

– Я люблю тебя,- сказал он, прикасаясь кончиками пальцев к ее темным волосам.

Она подняла на него глаза.

– И я люблю тебя, милый,- ответила она по-итальянски.

Ранние зимние сумерки понемногу сгущались, пока они сидели там. Свет шел только от окон с тяжелыми шторами. При посадке в Хитроу Шейн видел солнце - тусклый красный шар, на который можно было смотреть, не заслоняясь ладонью, висевший совсем низко над горизонтом, хотя был еще ранний вечер. На улице здесь было холоднее, чем в Милане,- ясно, что на эту более северную землю пришла зима,- и плащи пилигримов встречались чаще. Здесь в воздухе царило какое-то возбуждение, сильные флюиды эмоций в толпе, через которую он продвигался,- чего он не замечал в Милане.

Теперь, однако, в комнате стало совсем темно, и они к тому же начали замерзать. Мария знала, где в доме хранится топливо для камина, и они разожгли его. Огонь камина вместе с включенными лампами отодвинул темноту в углы комнаты. Немногим больше часа спустя послышался звук отпираемой входной двери. В холле перед гостиной прозвучали звуки шагов.

– Дома есть кто-нибудь?
– послышался голос Питера.

– Мы в гостиной!
– отозвалась Мария. Она неподвижно сидела в кресле по другую от Шейна сторону камина. Шаги приближались, громко и многократно отдаваясь от непокрытого деревянного пола холла, а потом звук стал приглушенным, когда вошедший ступил на синий ковер комнаты.

– Итак, ты сделал все, что надо,- сказал он Шейну, входя.- Я привел с собой людей, которые хотят повидаться с тобой.

Прежде чем Шейн успел ответить, в комнату вошли еще двое. Это были мистер Шеперд и мистер Вонг. Шейн улыбнулся.

– Я так и думал, что вы здесь окажетесь,- сказал он, наблюдая, как трое мужчин ставят стулья полукругом между креслом его и Марии.

– Хорошая новость,- сказал Питер.- Организация готова назвать тебе точную дату.

Он остановился и посмотрел на своих товарищей.

– Надо, чтобы ваши люди были готовы штурмовать ворота штаба чужаков через пять дней,- сказал мистер Вонг.- Два дня тому назад мы начали оповещать всех, что Пилигрим придет с посланием для всех, собравшихся у ближайшего штаба чужаков, через семь дней. Остается пять дней до нужного часа, начиная с этого момента, в Миннеаполисе - если вы этого хотите. Мы можем начать в точно установленный момент с помощью наших людей в толпе, которая будет окружать штаб здесь, если вы назовете нам этот момент.