Некоторое время из бочки доносятся глухие толчки - тесновато, ничего не попишешь, а после из динамиков разносится знакомый бас, обещающий, самое меньшее, продолжить сексуальные игрища, но уже с нами. Я беру ответное слово и выступаю с альтернативным предложением, где в коротких, но выразительных выражениях предлагаю Капитану выплатить команде неустойку и резко проложить курс к родным планетам призывников.

– Хочу также отметить, - резюмирую я, - что сегодня не обедал. А в вашем лице нахожу самый аппетитный объект в радиусе до хрена парсек. Так что советую хорошенько пораскинуть...

Договорить я не успеваю. Корабль дергается, моргает свет. Секунду спустя коридоры заполняет сирена боевой тревоги. Рефлексы, вбитые долгими месяцами тренировок, берут наши организмы под контроль, и команда несется по боевому расписанию автоматически, помимо воли.

Я плюхаюсь за пульт, краем уха слышу, как лязгает казенник. Это Шкет зарядил орудие. Я бросаю взгляд на боевой экран и пальцы мои замирают над сенсорным пультом. Нас держит под прицелом текатонийский крейсер. Даже в костюме астероида он выглядит суровее боксера Валуева. Канонерка "Бессмертный" рядом с ним, все равно что яичная скорлупка у борта байдарки "Таймень". Я некстати вспоминаю, что на вооружении у крейсера стоят торпеды размером примерно с нашу лодку, а диаметр главного калибра вполне позволяет там припарковаться. В общем, мои жизненно важные органы усиленно жмутся друг к другу.

Судя по всему, Капитану кампания крейсера нравится ничуть не больше. Кресло подо мной резко проваливается вниз: канонерка делает отчаянную попытку уйти. Без видимых усилий бронированная громада догоняет нас и нависает бортом. Последнее, что остается у меня в памяти - это действие гиперволнового захвата, столь мощного, что я теряю сознание...

– ...Здорово, Землячок!
– надо мной склонился парень.

Парень вроде, как парень, молоденький, белобрысенький, улыбается. Но уж больно тон у него издевательский. Сразу видно, не наш ты, хлопчик, засланный. Не видел ты смога над Магнитогорском, не щупал девок по подъездам. Инопланетная ты морда!..

– И тебе не хворать!
– отвечаю и тоже пытаюсь изобразить улыбку.

А сам думаю, как бы не опошлить внутреннее убранство помещения содержимым желудка, ибо худо мне, как с полведра автомобильного омывателя стекол "Арктика", который употребляли мы по молодости в пионерском лагере.

Паренек мне скупыми красками набрасывает ближайшие перспективы. Оказывается мы уже давно не на борту большого крейсера, а на планете Туе-Ку, как-то так звучит ее название в оригинале. Сейчас ждет меня суд. Недолгий и очень справедливый. Я, мол, даже в туалет захотеть не успею. У меня от известий таких, прямо скажем, эффект обратный случается. Знаем мы эти ваши скорые суды, по истории проходили.

От слов своих паренек переходит сразу к делу. Поплутав недолго коридорами, сажает меня в комфортабельный лимузин, размерами и тюнингом напоминающий инвалидную мотоколяску, и везет в судилище. И никаких тебе обзорных экскурсий и сувенирных лавок. Будто не за тридевять земель я в сказочном Туево-кукуево, а на окружной в пробке.

Надо сказать, их зал правосудия на меня впечатления не произвел. Достойненько, конечно, все, стильненько, но скромновато как-то. У нас любое здание пенсионного фонда побогаче будет.

На возвышении сидит невиданное мною доселе существо, похожее одновременно на жабу, на чайник и на Новодворскую. Я про себя как-то сразу решил, что передо мной, во-первых, тетка, во-вторых, старая, а, в-третьих, вредная, как отряд партизан. У стены в подсвеченной колбе Капитан наш бравый круги наматывает, не иначе переживает за свое будущее. Сильно, видать, переживает, потому как вода у него мутная-мутная.

Судья интересуется, не помешает ли мне ее внешний облик отвечать на вопросы.

– Что вы, - говорю, - что вы!
– машу руками и пытаюсь присовокупить комплимент: - Вас если кое-где платочком прикрыть, даже в кино сводить можно. На утренний сеанс...

После недолгого раздумья, ответ мой судья истолковывает, в целом, как положительный и приступает к процессу. Ничего нового она мне не сообщает. Да, корабль пиратский, капитан в розыске. Но поскольку на борт меня затащили обманом, от ответственности я освобождаюсь и буду вскорости отправлен восвояси.

– Вопросы к суду есть?
– интересуется пухлая фемида.

– Есть маленький, но щепетильный вопросец, - ответствую я.
– Касательно компенсации морального вреда и потерянного времени.

Валерия Ильинишна морщится. И еще до того, как она откроет рот, я понимаю, что все мои имущественные притязания даже не смешны. Они печальны. Кто я? Абориген с планеты, не имеющей контактов с внешним миром. Дикарь-стрелок...

– Я, конечно, могу, - говорит судья, - внести вас в список лиц, имеющих претензии к подсудимому. Только имейте в виду, что вы будете в этом списке далеко не первым, и я сильно сомневаюсь, что вашей биологической жизни хватит, чтобы дождаться своей очереди... Однако, в виде восстанавливающей процедуры могу предложить оздоровительный сон или витаминную клизму.