Еще сюда приходит Шэдоу — английская овчарка, прибывшая из Европы. Она церемонно вышагивает на поводке, гордясь многочисленными розетками, украшающими ее ошейник, — это призы, полученные на полевых испытаниях пастушьих собак. А как не упомянуть Дитца, — так зовут крошечного чихуахуа, невозмутимо семенящего между лапами Муза, мощного, мудрого бульмастиффа. Муза не следует путать с другим бульмастиффом, появляющимся в Миллз в сопровождении ярко-красного попугая, который, сидя у него на ошейнике, осыпает ругательствами встреченных собак.

Однако зерна идеи, породившей эту книгу, посеяли во мне Рашмор и его хозяйка Кейт ДеЛанд. На эту пару я наткнулся ясным осенним утром, когда пришел в парк с двумя своими бордер-колли, — собака и ее хозяйка стояли на опушке в явном замешательстве.

Рашмор — классически красивый, голубоглазый пес породы немецкая овчарка — даже не взглянул на моих собак и, как мне показалось, сосредоточенно рассматривал нечто, находящееся прямо у меня за спиной.

— Извините, — обратилась ко мне Кейт, оказавшаяся храбрее своей собаки. — Мы здесь впервые, и я не знаю, как себя вести. Здесь существуют какие-нибудь правила?

Ее наряд — отлично сидевшие шерстяные брюки и дорогой свитер — выглядел довольно неуместно, к тому же при ней не было обычной экипировки, без которой в Миллзе не появляется ни один истинный собаковод.

Кейт не ошиблась: — жизнь в Миллзе подчинялась сложному уставу, состоящему из множества негласных правил и условностей, знание которых необходимо каждому собаководу, проживающему в перенаселенном городе или пригороде. Во имя собственного благополучия сознательные владельцы собак придерживаются этого сурового кодекса.

Для начала я рассказал ей, что жильцам богатых домов, стоящих на краю парка, не нравится, когда такое количество собак бегает поблизости от их владений, поэтому они частенько обращаются с жалобами в полицию.

Полиция, в свою очередь, периодически предпринимает набеги на собаководов — полицейские прячутся за деревьями и внезапно возникают прямо у вас перед носом. Заметив собаку без поводка, они пугают хозяина предупреждениями или выписывают штраф на 150 долларов. Весь парк утыкан табличками, запрещающими выгул собак.

Впрочем, собаководы проявляют стойкость и никогда не сдаются. Они считают, что для тех, кто не любит собак, существуют другие парки. Им известно, что местные копы работают в напряженном режиме и не смогут надолго отвлекать резервы на патрулирование парка. К тому же любители собак давно привыкли к военному положению.

При виде полиции они свистят в свисток или подают сигнал криком. Две группы даже обзавелись рациями и стационарными передатчиками, с помощью которых извещают единомышленников о прибытии сотрудников шерифа, чтобы каждый собаковод успел взять на поводок своего питомца.

Я объяснил Кейт, что основным критерием следует считать безопасность, — с поводка спускают только собак, доказавших свою благонадежность: они не должны представлять угрозы для окружающих, в том числе и для других собак, быть послушными и знать основные команды. Хозяева должны убирать за своими собаками и по возможности не собираться группами в людных уголках парка. При встрече со стариками, инвалидами, маленькими детьми или людьми, проявляющими даже самое незначительное беспокойство, необходимо взять собаку на поводок или отойти подальше от тропинки. Хозяин, знающий, что его собака может укусить другую собаку, — я не говорю о безобидной возне, являющейся обычным компонентом собачьего общения, — не должен отпускать ее с поводка.

Собаководы не церемонятся с людьми, восклицающими в подобных случаях: «Ах, он никогда раньше так не делал!» или относящихся к дрессировке как к пустой трате времени и денег, хотя их собаки постепенно превращаются в настоящих невротиков и ведут себя все более шумно и агрессивно. Такие люди навлекают неприятности на добропорядочных, воспитанных собак, поэтому, если они не хотят возиться с обучением своей собаки, им придется подыскать себе другое место для прогулок.

Впрочем, я предупредил Кейт о том, что некоторые хозяева — на самом деле, их довольно много — не отличаются ответственностью. Они не убирают за своими собаками, вынуждая остальных ходить по ароматным кучам, приводят в парк неуравновешенных животных, которые пугают родителей с детьми и велосипедистов. Однажды я столкнулся с мужчиной, который привел четырех собак, только что спасенных из приюта. Он отпустил их побегать, и они напали на бигля.

Но Кейт по-прежнему выглядела испуганной и несчастной, она с трудом пристегнула поводок Рашмора к ошейнику и дала ему для игры футбольный мяч, слишком большой для его пасти. Я посоветовал ей купить мяч поменьше, чтобы пес мог носить его в зубах.

В конце концов, она призналась, что Рашмор — не ее собака, вернее, не совсем ее, и она не считает себя настоящим собаководом. Пса она купила мужу в подарок на день рожденья, незадолго до того как его увезли в больницу с сердечным приступом. Вскоре он скончался; ему было всего сорок четыре. Кейт подумывала вернуть щенка в питомник, но не смогла. Она решила оставить собаку, считая, что муж, успевший привязаться к щенку, одобрил бы ее поступок. Но сама Кейт производила впечатление человека, взвалившего на себя тяжелую обязанность.