Шрифт:
Мы это глазами читаем и глазами не видим. Брачный союз Бога с Израилем, — вот что значит: «жених крови по обрезанию». Бог — Жених, Невеста — Израиль. Обрезывается мужской, эмпирический пол (обрезание — «Оскопление» малое), выявляется пол трансцендентный, женский: по Вейнингеру, весь Израиль есть «Абсолютное Ж» (Пол и характер, 377).
И «огнь поядающий» в Боге есть огнь половой ревности.
«Ты стала блудить… и сделала себе мужские изображения (фаллы) и блудодействовала с ними… и раскидывала ноги твои для всякого мимоходящего… За то вот, Я соберу всех любовников твоих… и раскрою перед ними наготу твою, и увидят весь срам твой… и предам тебя кровавой ярости и ревности» (Иезек. XVI, 17–38).
Опять глазами читаем и глазами не видим, а если видим, то ужасаемся, отвращаемся. Так, впрочем, и должно быть: для погруженных в эмпирическое все трансцендентное ужасно и отвратительно.
Но стоит только сравнить написанное здесь с изображенным на стенах египетских гробов и святилищ, чтобы понять, что бог Египта, Амон-Ра-Озирис, и Бог Израиля, Иагве — Элогим — один и тот же Бог итифаллический, и что религия фалла есть религия всей Отчей древности.
Зачем же все это? Зачем пол в религии? А вот зачем.
Весь древний Египет под знаком святого пола; мы под знаком пола проклятого; и смысл Египта — бесконечный мир, воскресение мертвых; а наш смысл — убиение живых, война бесконечная. Заповедь Египта: «воскресни», наша: «убей». Если мы хотим вернуться от смерти к жизни, то должны вспомнить о Завете Отчем, о святом поле.
«Озирис» по-египетски — Usiri; «Изида» — Usri. Одно слово с двумя окончаниями, мужским и женским: Озирис и Озириса, Он и Она — Андрогин, Мужеженщина.
Скарабей, священный жук солнца — тоже Он и Она, самец и самка вместе. Имя его cheper — «быть», «становиться» — самозарождаться, рождаться без отца и матери. Скарабей — сам себе отец и мать; с самим собой совокупляется, складывает семя в земле, и, смесив его с нею, наподобие яйца или шара, катит, как солнце, от востока к западу. Старый жук умирает, а новый из яйца вылупляется, как душа из мумии, и летит, окрыленной, к солнцу. Это окрыление — исступление любви совершенной, двуполой.
В «Повести о двух братьях», древнейшей повести мира, Бата-Озирис, соблазняемый женою брата своего, Анупы-Сэта, оскопляется. Бата говорит жене своей: «Я — женщина, как ты».
«Есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного», — это слово как будто услышал Бата. Но Бата-Озирис оскопившийся, и Озирис итифаллический — один и тот же бог. Это мнимое «скопчество» есть фаллизм подлинный, только обратный, как бы на оси своей повернувшийся: эмпирический пол ущербляется, трансцендентный — выступает. Скопчество для царства небесного есть самый огненный пол в противополе. Эрос в Антэросе. Тут не пустота, а полнота пола, как бы нерасплесканная, до Бога донесенная чаша любви.
По данным современной биологии, «в мире человеческом, так же как в мире животном и растительном, нет однополых особей, все промежуточны между двумя полюсами, мужским и женским» (Вейнингер, ib., XV).
В каждом мужчине есть тайная женщина; в каждой женщине — тайный мужчина. Неземная прелесть мужчины — женственность; женщины — мужественность. Эмпирический пол противоположен трансцендентному.
Вот почему в Египте всякий умерший, как мужчина, так и женщина, есть Озирис, и к подбородку женской мумии приставляется узкая, длинная плетеная бородка Озирисова. С такою же бородкою, в мужском одеянии, изображается, по вступлении своем на престол, царица Хатшопситу, супруга Тутмеса III — настоящая Venus Barbata.
И вот почему в теле растерзанного бога исчезнувший фалл заменяет богиня «священным изображением» — своим собственным, трансцендентным фаллом.
Это смешно и нелепо? Да, но для погруженных в эмпирику все трансцендентное нелепо и смешно.
И здесь, как везде, Израиль вторит Египту.
«И сотворил Элогим человека по образу Своему; по образу Элогим сотворил его; мужчину и женщину, сотворил их» (Быт. I, 27). Сначала: его, а потом: их. Образ Божий в человеке — два в одном, не Адам, а Адамо-Ева, потому что сам Бог — два Бога, Элогим, Он и Она — Мужеженщина.
И Талмуд объясняет Бытие: «Муж и Жена были в начале одно тело и два лица; тогда рассек господь тело их надвое и каждому дал хребет» (Midrasch Bereschit Rabba).
Точно так же, в Платоновой сказке, Зевс рассекает Андрогинов, «как яйца, когда солят их впрок и режут на две равные половины волосом» (Plato. Sympos.).
Тайна Одного в Тайне Двух есть личность в поле. «Личность есть равноденствие обоих полов» (В. Розанов. Люди лунного света, 285).
«Пребывать в половой разделенности — значит пребывать на пути к смерти… Кто поддерживает корень смерти, тот вкусит и плоды ее. Бессмертным может быть только целый человек» (Вл. Соловьев. Смысл любви. Собр. соч., VI, 393).