— Мы ищем что-то конкретное? — спросил Лоренцини.

— Нет... Да. Если не сейф, то хотя бы то, чем они его вскрыли. Я не знаком с этими двумя типами. Быть может, ты... — Он достал из кармана блокнот и передал его Лоренцини.

Лоренцини, привыкший понимать мысли инспектора без слов, взял блокнот и вышел.

— Вернусь через минуту.

Инспектор продолжил изучать окружающие его вещи, ничего не трогая. Лоренцини побежал к машине, чтобы по рации связаться с управлением и проверить по базе данных наличие у грузчиков судимостей. К тому времени, когда он вернулся, инспектор обнаружил в кухонном шкафу без дверок на трех ножках автогенный резак и защитную маску. Кое-что инспектор все-таки потрогал — он откинул старую простыню в цветочек, которой были накрыты инструменты. Вернувшись, Лоренцини подтвердил его подозрения:

— Большое количество угонов, три судимости. Полагаю, здесь они меняли номерные знаки. Что теперь? Брать ордер на обыск?

— Нет-нет. Они сидели на кухне, пили вино. Нам лучше поехать за ними. Машина еще ждет там наверху?

— Еще ждет.

В дверях появилась старуха, она принесла корм кроликам.

— Один из них ваш сын? — спросил ее инспектор.

Она поморщилась:

— Пьеро. Такой же слабохарактерный, как и его отец, но кроме него у меня никого больше нет. Этот пройдоха Джусти снова его втянул во что-то, да?

— Боюсь, что да.

— Ну и как я буду справляться с хозяйством, если вы его заберете? Можете мне сказать? Я знаю, что они делают в тюрьме. Они сидят, играют в карты, курят, балуются наркотиками, придумывают, что бы еще натворить, когда выйдут оттуда, пока я тут мучаюсь одна.

— Нет, синьора, вы, конечно, не можете сама здесь справляться. Вам обязательно нужна помощь.

— Да, мне нужна помощь. Нужна! У меня есть сын, так? Значит, он должен мне помогать! Он!

Она пристально смотрела им в глаза, морщинистое лицо заплакано, на согнутой спине огромная связка срезанной травы. Они не знали, что ей сказать, и она это понимала. Ее горестное причитание было естественной реакцией, так же как лай посаженной на цепь собаки. Она не ждала ответа, не ждала какого-либо результата. Уже очень давно она питала какие-то надежды просто по привычке.

Инспектор и Лоренцини вернулись к машине. Раскаты грома раздавались все ближе.

Было решено, что арестовывать Джусти и Фаласки поедут Лоренцини и молодой карабинер. Сын старухи, Фаласки, со светлыми сальными волосами, стянутыми на затылке в хвост, даже если и переживал по поводу того, как трудно будет его матери без него вести хозяйство, виду не подал. Наверняка позже его адвокат выгодно воспользуется этим обстоятельством. У Джусти, того, что поздоровее, темноволосого и коротко стриженного, дома остались жена и двое маленьких детей. Лоренцини отправился сообщить им неприятные новости.

Инспектор стоял на краю бегущей сквозь небольшой лесок тропинки, которая резко сворачивала направо. Рядом к дереву прибита табличка «Не сорить!». Где-то дальше, вне поля зрения инспектора рыскали по лесу его шофер и два карабинера из полицейской машины. Он был очень рад оказаться в прохладной тени леса, хотя воздух тем не менее оставался неподвижным и тяжелым. Частые вспышки молнии и тут же следующие за ними раскаты грома теперь сверкали и гремели где-то рядом.

— Инспектор! — Карабкаясь по склону, карабинеры махали ему руками.

— Он там, точно. Сейф. Не очень большой. Его пытались открыть резаком, топором, дубинкой, всем подряд. Он и на себя-то не похож. Внутри что-то есть, но надо его перенести. Надо как можно быстрее вызвать экспертов, а то сейчас ливанет.

— Сомневаюсь, что там есть отпечатки, — сказал инспектор. — Что еще?

— Кровь. Какая-то одежда, вся перепачканная кровью, и на сейфе тоже кровь. Там еще старье всякое, мы из поломанной мебели и рваных матрасов соорудили временный навес, но надо торопиться!

И они поторопились. Инспектор вызвал бригаду экспертов. Правда, уже было поздно. С оглушительным громом разразился летний ливень.

— Я не могу арестовать этого человека. — Прокурор посмотрел на инспектора, затем на капитана Маэстренжело, который принимал их у себя в кабинете. Капитан и прокурор расположились на большом кожаном диване. Держа фуражку в руке, инспектор топтался на месте, разглядывая написанную маслом картину в позолоченной раме, висевшую у них над головами.

— Дайте мне время, я раскручу этих двоих...

— Вы серьезно думаете, что они заговорят? — с сомнением взглянул на него Маэстренжело. — От них не требуется большого ума, чтобы понять, что Ринальди наймет подходящего адвоката, который его отмажет. Присаживайтесь, Гварначча.

— Спасибо, я постою. Не каждый обладает умом, правда? Мне кажется, что у меня его тоже нет. Все это время они сидели в разных камерах, вот что важно. Ринальди уверен в себе, но он никак не ожидал такого поворота.