Шрифт:
– Добрый день, суперинтендент Грейс! – воскликнул хозяин. – Очень рад вас видеть. Все преступления уже раскрыты, можно с чистой душой совершать возлияния?
– Хорошо бы, – улыбнулся Грейс. – Как идут дела?
Батлер кивнул на пустой магазин.
– С вашим приходом день становится чуточку лучше. Чем могу соблазнить?
– Мне нужна особая бутылка шампанского, Генри, – сказал Грейс. – Самого дорогого.
– Молодец! Вот что приятно слышать. – Батлер исчез за дверью крошечного заставленного офиса, оттуда простучал вниз по ступенькам.
Грейс взглянул на только что поступившее на телефон сообщение: ничего серьезного, просто напоминание, что на завтра у него назначена стрижка в салоне, куда самозваный гуру в области стиля Гленн Брэнсон требует заходить ежемесячно. Осмотрел пыльные бутылки, лежащие на боку на полках и стоящие в деревянных ящиках на полу. Мельком заметил заголовок в «Аргусе»: «Брайтон вновь обрел статус столицы Англии по числу смертей от наркотиков».
Мрачная статистика, но, по крайней мере, сегодня она вытеснила с первой страницы расследуемое им дело.
Через пару минут Генри Батлер вернулся, почтительно держа в руках прямоугольную бутылку.
– Вот довольно соблазнительный «Круг». Один глоток, и пойдешь плясать!
Грейс усмехнулся.
– Только для вас, сэр, двести семьдесят пять фунтов, причем с десятипроцентной скидкой.
Усмешка канула в черную дыру.
– Черт, я вовсе не имел в виду настолько дорогое. Я не русский олигарх, а коп, если вы позабыли!
Торговец бросил на него вопросительный, притворно-суровый взгляд.
– Есть сладкая испанская кава [20] по девять фунтов. Мы ее дома пьем летом. Прекрасно.
– Слишком дешево.
– Правильно. Никогда не опускайтесь до дешевки. Имеется особое шампанское. Для вас, сэр, – семнадцать фунтов. Богатый маслянистый букет, послевкусие, сложный бисквитный стиль. Джейн Маккитти описывала дегустацию в «Санди таймс».
Грейс покачал головой:
– Все равно слишком дешево. Мне нужно что-то особенное, только я не хочу закладывать дом.
20
Кава – шипучий напиток.
– Что скажете о сотне фунтов?
– Не так страшно.
Торговец опять на некоторое время исчез в чреве магазина.
– Вот вам собачье ухо! «Луи Родерер Кристал» двухтысячного года. Лучший год за десятилетие. Последняя бутылка в моих закромах. Красота! Обычно сто семьдесят пять, но я обещал вам за сотню, так что она ваша.
– Беру.
– Драгоценный алмаз, – одобрительно кивнул Генри Батлер.
Грейс вытащил бумажник.
– Кредитка годится?
Батлер как будто получил пинок в мошонку.
– Умеете прижать человека, когда он в упадке. Ну ладно, – пожал он плечами. – Говорите, по особому случаю?
– Не то слово.
– Налейте ей бокал, и она вас полюбит навеки.
Грейс улыбнулся.
– На это я и надеюсь.
56
Линн сидела возле кровати Кейтлин, уставившись в компьютер. Люк, сгорбившись на стуле у туалетного столика, деловито стучал по клавиатуре одним пальцем, поглядывал одним глазом на экран.
Кейтлин в течение последнего часа расхаживала в халате взад-вперед по комнате. Линн с облегчением видела, что она уже выглядит чуточку лучше, хотя снова чешется, царапает руки так сильно, будто их искусали насекомые. Надев наушники, попеременно смотрит старый сериал по телевизору с выключенным звуком и сосредоточенно набирает какой-то текст на своем лиловом мобильнике, потирая пятки об изножье кровати.
Люк тыкал в клавиши почти час, прочесав «Гугл», другие поисковые программы, пробуя разные сочетания фраз со словами «органы», «покупка», «доноры», «печень». Отыскал дебаты в парламентской ассамблее Совета Европы по поводу противозаконной торговли человеческими органами, на другом сайте прочел о хирурге с Харли-стрит [21] по имени Реймонд Крокет, которого в 1990 году исключили из медицинского реестра за приобретение в Турции почек для четырех пациентов. И кучу всяких споров о том, следует ли автоматически изымать органы для трансплантации после смерти донора, который не возражал против этого при жизни.
21
Харли-стрит – улица в Лондоне, на которой находятся частные кабинеты известных врачей.
Но никаких брокеров он не нашел.
– Ты уверен, что это не миф, Люк?
– В одном сайте Филиппины называются «однопочечным островом», – сообщил он. – Там можно купить почку типа за сорок тысяч долларов, включая операцию. В том самом сайте сказано и про брокеров… – Он вдруг остановился.
На экране возникла клинически-белая надпись на угольно-черном фоне: «Трансплантацион-Централе». Меню сверху предлагало выбрать язык. Люк щелкнул на британский флажок, и через некоторое время открылось новое окно.