По возвращению, так как разница уровней очень ощутимая, они пытаются, как можно быстрее вновь побывать там, куда в простой жизни они просто не дойдут из-за того, что для этого необходимо очень долго и целенаправленно работать над собой и своим духовным развитием. А на эту работу у них нет ни желания, ни сил, ни способностей, и очень часто нет самого главного, что дает возможность постичь более высокие уровни сознания – ДУШИ.

Человек, не имеющий Души, не сможет выйти в своем развитии дальше коллективного сознания, т.е. дальше способностей коллективно, в союзе с такими же, как он, удовлетворять свои потребности материально-физического плана. Это, уже не говоря о том, чтобы постичь более высокие уровни Бодхисаттв или самого Бога. Самое интересное, что эти люди очень изворотливы в своем оправдании того, что им нет никакой необходимости заниматься своим развитием. Какие только доводы, и какими только правильными и научными словами они не защищают свою картину мира, чтобы она окончательно не рухнула. При этом все, что касается Души, духовного аспекта своего развития, и понятия духовной нравственности вообще переставляется с ног на голову и подается в том виде, в котором им выгодно в тот или иной момент.

…

Мудрую Свинью, спросили:

– Почему во время еды ты становишься в пищу ногами?

– Я люблю ощущать еду не только ртом, но и телом, – отвечала мудрая Свинья. – Когда я, насыщаясь, ощущаю прикосновение пищи к ногам, то получаю от этого двойное удовольствие.

– А как быть с манерами, присущими достойному воспитанию?

– Манеры предназначены для окружающих, а удовольствие для себя. Если основа удовольствия исходит от моей природы, то само удовольствие приносит пользу, – объясняла Мудрая Свинья.

– Но ведь и манеры приносят пользу!

– Когда манеры приносят мне больше пользы, чем удовольствия, я не ставлю ноги в еду, – гордо ответила свинья и ушла по своим делам.

…

Еще одним диагностическим признаком того, что у Человека нет Души, может служить его боязнь разговаривать на темы духовности, духовного развития и на тему веры в Бога. Эту свою боязнь данные люди скрывают под маской атеизма, научного подхода, неверия ни во что и ни кому, и под маской самодостаточности и самоуверенности, которые уже при ближайшем рассмотрении, выглядят, не так убедительно, как их пытается подать данный человек.

А почему?

Да потому что если у Человека чего-то нет, и он не имеет даже представления о том, о чем ты ему говоришь, то и полностью понять и принять все твои доводы он не сможет. В лучшем случае он претвориться, что тебя понял, и что полностью осознал то, о чем вы только что с ним говорили. Принять это не совсем одно и то же что понять. Последняя черта характера человека как не крути, тоже зависит от того, есть ли у него субстанция под названием «Душа» или нет.

Помните, кого называют Душевным человеком?

Прежде всего, того, кто может выслушать, принять и полностью понять тебя, при этом еще дать такой совет, который ты воспримешь спокойно и с течением времени сделаешь его как бы своим.

Говорить об уровне индивидуального сверхсознания это значит – говорить об уровне Бога, а это всегда не просто. Любые слова, не отразят всю ту полноту ощущений, которые хотелось бы передать. Именно поэтом лучше всего говорить опосредованно, не от собственного лица. Именно это и помогают нам делать притчи, у которых очень много уровней понимания.

…

Жил-был человек, которого мы будем называть Ву. Какого пола был Ву для нашего рассказа неважно, но поскольку у вас нет подходящего слова, соответствующего лицу среднего пола, мы будем называть его Ву… чтобы обозначить человека по имени Ву, или мужчину по имени Ву. Однако только для удобства перевода мы будем считать, что Ву – это «он».

Как и все люди его народа, Ву жил в доме, но его интересовала лишь комната, в которой он обитал, поскольку она была его и больше ничья. У него была красивая комната, и ему в обязанности вменялось поддерживать в ней порядок, что он и делал.

Жизнь Ву была безбедной. Он всегда был сыт, ибо жил в стране, где пищи было в изобилии. Он также никогда не мёрз, ибо у него всегда было что надеть. Пока Ву рос, он узнал о себе многое. Он узнал о том, что его радует, и вешал на стенку предметы, которые радовали его, когда он на них смотрел. Ву также узнал о том, что навевает на него грусть, и стал вешать на стенку те вещи, на которые надо было смотреть, когда ему хотелось погрустить. Ву узнал и о том, что его злит, и вытаскивал и вешал на стену вещи, на которые он бы мог смотреть, когда хотел разозлиться.

Как и у других людей, у Ву было много страхов. И хотя у него было всё необходимое в жизни, он боялся других людей и определённых событий. Он боялся людей и событий, которые могли бы принести перемены, ибо он чувствовал себя спокойно и уверенно при существующем положении вещей, а ведь ему пришлось много поработать над тем, чтобы это положение создать. Он боялся событий, которые могли бы изменить его милую комнату, и он боялся людей, которые руководили этими событиями.

От других людей он узнал о Боге. Они сказали ему, что человек – существо незначительное, и Ву поверил в это. И действительно, оглядываясь вокруг, он видел миллионы людей, а Бог был один. Ему говорили, что Бог – это всё, а он сам – ничто, но что Бог в своей бесконечной любви внемлет молитвам Ву, если тот будет искренне молиться и вести честную жизнь. И поэтому Ву, будучи человеком набожным, молился Богу, чтобы люди и события, которых он боялся, ничего не изменили; чтобы его комната осталась такой же, как она есть, – и Бог услышал его молитву.