Она обхватила себя руками!

– Ты хотел бы ненавидеть меня, Зак, потому что тебе так легче. Я причинила тебе боль, изменив твоему отцу.

– Я не хочу об этом слышать.

– Но я не могла поступить иначе, ты должен понять. Уитт был абсолютно равнодушен ко мне, и у него были другие женщины. Я встретила в банке Энтони. Он был ласковым, обаятельным. И с этого все началось. Я знала, что не должна, но это было сильнее меня. Теперь ты все знаешь. Наверное, ты все равно будешь меня ненавидеть.

– Мне плевать.

– Ты только так говоришь. Я хочу попросить у тебя прощения. Ты сможешь простить меня? Зак молчал.

– Я готова для тебя на все, Зак.

Ее голос звучал так искренне, что Заку хотелось ей поверить, но он поборол это искушение.

– Может быть, ты наконец уйдешь?

– Ты не понимаешь...

– Я не хочу ничего понимать. – У него снова разболелась голова.

Юнис проглотила приготовленные слова. Когда она заговорила снова, ее тон был ледяным.

– Ты знаешь, как меня найти, Зак. Думаю, тебе трудно жить с отцом. Если ты захочешь приехать в Сан-Франциско и пожить с нами...

– Нет, спасибо.

Он не хотел этого. Если у Юнис снова прорезались материнские чувства, значит, ее снова мучает совесть, как всегда в Рождество и в дни рождения детей. Она всегда была матерью по выходным, и ее это устраивало.

– Если ты передумаешь...

Она уже взяла сумочку и подошла к двери.

– Я никогда не передумаю.

– Как скажешь, Зак, но я прилетела только потому, что люблю тебя.

С этими словами Юнис вышла из палаты, остался только шлейф знакомых с детства духов.

Зак почувствовал пустоту и одиночество. Он отчаянно пытался побороть эти ощущения. Он один на этом свете. Отец не доверял ему, мать – несмотря на все заверения – не любила его, и его почти ничего не связывало с братьями и сестрой. Свою мачеху он мог характеризовать только нецензурными словами. А теперь еще пропала Ланден. К удивлению Зака, его сильно расстраивали мысли о том, что она где-то одна, испуганная и одинокая, может быть, даже в опасности. Он зажмурился, он не собирался плакать. Ни о матери, ни о Ланден, ни о себе. Он пролил слишком много слез, когда потерял мать, он не так глуп, чтобы снова плакать об этом.

«Да, пора делать ноги», – подумал Зак. Как только он будет здоров, он продаст свой «Порш» и будет свободен, как ветер. Господи, какой же он дурак! Он никак не мог уехать. Только не сейчас, пока не выяснилось, что с Ланден. Иначе они решат, что он виноват, и пустят по его следу половину полицейских штата. Но может быть, к его выздоровлению Ланден уже найдется. Тогда всем будет наплевать, что он уехал.

Нужно набраться терпения, а это нелегко. Терпение никогда не числилось среди его достоинств. Но сейчас у него нет другого выхода – только ждать.

Джек Логан не доверял Полидори. Ни теперь, ни раньше. И не только потому, что они были итальянцами. Они были итальянцами худшего сорта, тесно связанными с криминалом.

«От этих грязных даго всегда жди неприятностей», – подумал он, включая зажигалку в своем роскошном двухдверном «Форде» 1969 года. Вишневая машина со сверхмощным двигателем была подарком Уитта Дэнверса. И недешевым подарком. Логан не хотел думать об этом как о взятке. Он старался не вспоминать, как он, честный коп, стал карманным полицейским Дэнверса. На красный свет у Семнадцатой улицы он вытащил из кармана пачку «Мальборо» и сунул себе в рот сигарету. По правде говоря, Дэнверс нравился Логану не больше Полидори. Зажигалка щелкнула, он закурил и поехал дальше, когда вспыхнул зеленый.

Логан вообще не доверял людям с деньгами, особенно с политическими амбициями. И во главе его списка подозрительных лиц – если бы таковой существовал – стояли бы Энтони Полидори и Уитт Дэнверс. Полидори собирался баллотироваться от штата в сенат, и его горячо поддерживали как католики, так и итальянцы. Уитт, по мнению Логана, собирался стать мэром или губернатором, и все профсоюзы Портленда отдали бы за него свои голоса. От одной этой мысли Логану становилось тошно.

Проехав бульвар, Логан повернул на юг, к Милуоки. Там селились все итальянские фермеры еще в прошлом столетии. Когда-то Полидори были торговцами овощами. Они копили деньги, покупали по дешевке землю, продавали свои продукты в лучшие рестораны Портленда и незаметно превратились в богачей. Конечно, до Дэнверсов им было далеко, однако семья Полидори была далеко не последней в городе.

Вдыхая ароматный дым, Логан представлял себе, с каким удовольствием он бы посадил Полидори за похищение ребенка Дэнверсов. Посмотреть, как этот самодовольный маленький итальяшка потечет на допросе! Но этого никогда не будет. Логан знал это, Полидори знал это, и даже Уитт Дэнверс, этот упрямый осел, и тот прекрасно это понимал, хотя и не желал никому в этом признаваться.

Игнорируя ограничение скорости, Логан сильнее нажал на газ и промчался по узким улочкам Милуоки мимо клуба «Уоверли-Каунти», самого элитарного клуба в графстве. Акры, когда-то сплошь засаженные овощами и зеленью и принадлежащие предкам Полидори, теперь были территорией загородного клуба, протянувшейся по восточному берегу реки Уиламетт.